Вернуть энергетику в плановое русло
Фракция КПРФ в Госдуме провела «круглый стол» на тему: «Законодательное обеспечение планирования развития топливно-энергетического комплекса Российской Федерации». За последние девять месяцев это уже третья встреча в подобном формате, связанная с проблемами энергетики. Очень важно восстановить эффективную энергосистему, каковой она, к сожалению, сегодня не является.
Гениальный ленинский план ГОЭЛРО заложил основу мощной советской экономики. И наоборот, раздробление единой энергосистемы страны стало решающим фактором её разрушения в 1990-е годы. Поэтому движение в обратном направлении надо начинать с планирования, убеждены коммунисты.
К дискуссии были приглашены депутаты Госдумы, представители федеральных министерств, региональные парламентарии, учёные и эксперты.
С докладом выступил депутат Госдумы, первый заместитель председателя комитета Госдумы по энергетике Сергей Левченко:
— Тезис, что ТЭК России — это основа стабильности государства и одновременно уязвимое место нашей экономики, по-прежнему остаётся актуальным.
Ещё два года назад топливно-энергетический комплекс давал 40% налоговых доходов, в прошлом году снизился до 30%, в январе — феврале этого года налоговые поступления от нефтегазового комплекса упали ещё на 47%. Рост ненефтегазовых доходов на 4,1%, конечно же, не компенсирует это падение.
Одной из самых сложных подсистем ТЭК является электроэнергетика, и последние десятилетия ситуация в отрасли к лучшему не меняется. Растёт износ мощностей, во многих местах он уже приближен к критическому. При этом темпы ввода новых мощностей, модернизации существующих недостаточны для обеспечения безаварийного функционирования энергосистемы. И даже при выполнении целевых показателей, которые должны быть достигнуты к 2042 году, доля устаревшего оборудования может быть более 60%.
За 35 последних лет мы отстаём по росту выработки электроэнергии не только от развитых стран, но и от среднемировых темпов. Отстаём и по использованию гидроэнергетического потенциала рек, хотя в советское время мы опережали в этом абсолютное большинство стран. В настоящее время государство не может обеспечить строительство таких масштабных объектов, которыми являются гидроэлектростанции. В этом есть вина и законодательного обеспечения.
В то же время использование существующих мощностей (три четверти их построены ещё в советское время) чрезвычайно низкое. По итогам 2025 года коэффициент использования установленной мощности составил 50,17%. Такая низкая загрузка имеющихся мощностей при росте импорта электроэнергии и падении экспорта указывает на недостаточное развитие сетевого хозяйства и большую степень износа генерирующих мощностей, которые не могут долговременно обеспечивать номинальную нагрузку. Эта цифра по использованию установленной мощности не увеличивается все последние десятилетия.
Снижение экспорта электроэнергии и увеличение импорта говорят ещё и о том, что стоимость нашей электроэнергии становится выше, чем внутренние цены соседних стран, куда мы поставляем электроэнергию. Например, Китай с этого года прекращает покупку электроэнергии у России, несмотря на соглашение о поставках до 2037 года. Одной из причин является то, что в Китае на угольных теплоэлектростанциях массово используют энергоблоки со сверхкритическими параметрами пара, имеющими более высокий коэффициент полезного действия и меньший экологический вред, в то время как у нас процент подобного оборудования крайне низок.
Для экономики чрезвычайно важен такой показатель, как затраты электроэнергии на единицу валового внутреннего продукта. При использовании в расчётах курса доллара, по данным Центрального банка, валовый внутренний продукт России характеризуется неоправданными энергозатратами на единицу ВВП. Но при пересчёте ВВП по паритету покупательной способности картина совершенно иная. Учитывая, что почти все товары и услуги в современной экономике включают в себя энергопотребление, это несоответствие требует отдельного анализа и учёта данных показателей правительством при формировании денежно-кредитной политики. Но финансово-экономический блок правительства этого не делает.
Выработка электроэнергии на АЭС за последние пять лет незначительно, но снижается. В то же самое время мы за рубежом строим 30 энергоблоков. Развивая атомную энергетику за рубежом, не следует забывать и про отечественный рынок.
Ранее мы неоднократно поднимали вопрос, что увеличение экспорта углеводородов и энергоресурсов не должно вызывать у нас излишнего оптимизма. Наша страна последовательно увеличивала экспорт нефти, угля, стремилась увеличить поставки газа, пока внешние обстоятельства не привели к снижению экспорта. На фоне падения доходов от экспорта углеводородов и при дефицитном бюджете планируемое минфином ужесточение бюджетного правила выглядит сомнительным решением.
При этом законодательное обеспечение таково, что переработка нефти становится невыгодной по сравнению с её экспортом. Особенно после окончания налогового манёвра и обнуления экспортных пошлин.
Для того чтобы решить вопрос дефицита топлива, пришлось вводить такие виды государственного регулирования, как демпфер, обратный акциз, однако и эти меры не являются полноценным решением проблемы в долгосрочной перспективе.
Для компенсации выпадающих доходов в этом году была повышена налоговая нагрузка на все виды бизнеса, что в свою очередь уже привело к росту цен. Этого можно было бы избежать, если бы развитие ТЭК было более сбалансированным. Нерешённые проблемы ТЭК отражаются на качестве жизни всего населения.
В энергостратегию-2050 заложены следующие цифры: добыча нефти с газовым конденсатом должна вырасти с 531 миллиона тонн в 2023-м до 540 к 2030-му, с сохранением этого уровня и до 2050 года; добыча газа с 637 миллиардов кубометров в 2023-м — до 1 триллиона 107 миллиардов к 2050 году. Без увеличения вложений в геологоразведку эти показатели недостижимы.
Перечисленных и многих других проблем можно было избежать, если бы в стране существовали реальные долгосрочные, среднесрочные и краткосрочные плановые документы с количественными и качественными характеристиками, механизмами их достижения, контролем за их исполнением. Иначе мы всё время находимся в борьбе с последствиями и перекосами.
Большинство «плановоподобных» документов, которые сегодня существуют в области развития топливно-энергетического комплекса, не содержат обобщающих сквозных показателей, не имеют нормативного характера, различаются по горизонтали планирования. Это противоречит принципам сбалансированности системы стратегического планирования и планирования вообще. И ни в одном документе экспортно-сырьевая модель экономики не упоминается в качестве стратегической угрозы.
Именно экспортно-сырьевая модель продолжает реализовываться. Всё это создаёт большие проблемы и в подготовке кадров для отрасли. Это отдельная большая задача, которая тесно связана с планированием её развития.
Есть и положительные новости.
Минэнерго Российской Федерации внесло проект федерального закона, который предусматривает создание публично-правовой компании «Росэнергопроект» как института развития в электроэнергетике с широкими полномочиями.
Кроме этого, предусматривается создание государственного оператора финансовой поддержки в сфере электроэнергетики. В числе его основных функций — использование казначейских инфраструктурных кредитов, проектное банковское кредитование, привлечение внебюджетного финансирования для строительства, модернизации и реконструкции объектов электроэнергетики. Об этом мы неоднократно говорили и предлагали законопроекты. Предполагается, что создаваемая структура — это реализация государственных заданий по развитию отрасли, формирование отраслевого заказа на энергетическое оборудование, восстановление системы типового планирования объектов электроэнергетики.
В качестве иллюстрации могу привести такую ситуацию. АО «Силовые машины» поставляет основное оборудование для электростанций и может поставлять котлы для работы на сверхкритических параметрах пара, но рыночный подход в отрасли не обеспечивает на них заказы. А, как я уже говорил, Китай использует на большинстве станций именно эту передовую технологию. Тут необходимо формирование заказа со стороны государства. Мы можем только приветствовать подобные законопроекты и призываем всех оказать поддержку в реализации данной перспективы.
Положительный опыт нашей страны в советский период и отрицательный — в постсоветский, а также опыт зарубежных стран, добившихся наилучших результатов в развитии, показывают, что без главенствующей роли государства на всех этапах целеполагания планирования, сбалансированности ресурсов, утверждения механизмов достижения результатов, скоординированности всех сторон и участников, стимулирования процессов и контроля за исполнением необходимого развития достичь невозможно.
Проект рекомендаций «круглого стола» кратко можно охарактеризовать так: «Планирование и контроль». И в первую очередь планы нужны в законодательной сфере. Законодательство должно опережать процессы, происходящие в стране, а не быть реакцией на них.
Суть в том, что топливно-энергетический комплекс не может сам планировать своё развитие, для него необходимы целевые задачи как по объёму энергоресурсов, так и по их размещению и способам доставки, обязательно с учётом экологической составляющей. Выполнить эту задачу может только государство.
Пять лет назад министр энергетики России издал приказ о подготовке и утверждении региональных энергобалансов. Так как специалистов по планированию у нас уже практически не осталось, то смотреть на эти энергобалансы без слёз было невозможно, а потрачены были миллиарды рублей.
Затем в 2024 году была утверждена Энергетическая стратегия до 2050 года. Это ещё одна попытка подойти к планированию. Теперь законопроект о содействии инфраструктурному развитию и повышении эффективности управления в сфере электроэнергетики. Уверен, что он будет идти трудно, но направление правильное. Только на возвращение к истокам тратится слишком много времени.
Депутат Госдумы, председатель комитета Госдумы по развитию Дальнего Востока и Арктики, Герой Труда Российской Федерации Николай Харитонов:
— Госдума располагается в здании бывшего Госплана, образованного 105 лет назад. Пожалуй, более прорывного опыта, чем реализованный этим органом план ГОЭЛРО, наша страна не имела. Без такого подхода растущие потребности в электроэнергии на Дальнем Востоке и Арктике покрыть не удастся.
В соответствии с поручением президента России на Дальнем Востоке созданы беспрецедентные условия для экономического развития. Стартовала реализация уже более трёх тысяч новых инвестиционных проектов с общим объёмом инвестиций до 2030 года 13 триллионов рублей. 6 триллионов рублей уже вложено. Более тысячи предприятий введены в работу. И очевидно, что такое ускоренное экономическое развитие увеличивает нагрузку на энергосистему. За последнее десятилетие энергопотребление на Дальнем Востоке выросло в два раза выше среднероссийского показателя.
Только за прошедший год фактический рост электропотребления на Дальнем Востоке составил почти 5 процентов. Лидерами роста электропотребления стали Хабаровский край — 14%, Республика Бурятия — 6%, Еврейская автономная область — 5%. Основные драйверы роста электропотребления в макрорегионе: металлургическая промышленность — плюс 25%, добывающая промышленность — плюс 22% и предприятия химической промышленности — плюс 16%. Отмечу, что в целом по России электропотребление за аналогичный период снизилось на 1,2%.
С учётом намеченных планов по дальнейшему развитию экономики к 2030 году на Дальнем Востоке сохранится устойчивая тенденция к росту электропотребления. Ожидается, что его темпы составят около 5% ежегодно. А мощностей откровенно не хватает. И дефицит к 2030 году может составить порядка 3 гигаватт.
В последние два года макрорегион вступает в отопительный период без необходимого резерва генерирующих мощностей. Это создаёт высокий риск нарушения электроснабжения. Достаточно вспомнить крупную аварию, произошедшую в 2024 году в Приморском крае, когда без электроснабжения остались 33 муниципалитета с населением полтора миллиона человек. Ситуация наглядно показывает: без срочной модернизации энергосистемы, наращивания генерирующих мощностей риски масштабных сбоев будут только расти.
На изолированные энергосистемы и локальные энергорайоны приходится около 20% общего потребления. Техническое состояние объектов генерации является неудовлетворительным. Средний уровень износа оборудования превышает 60%. С этим связаны низкая надёжность энергоснабжения и высокая себестоимость производства электроэнергии. Стоимость строительства генерации на Дальнем Востоке примерно в 2 раза выше, чем в среднем по России, и в 5—6 раз выше, чем в КНР. Это обусловлено удалённостью от основных производственных, транспортных узлов, сложными климатическими, географическими условиями, которые предъявляют дополнительные требования к надёжности оборудования.
Энергоразвитие должно быть взаимоувязано с планируемым развитием производства. В июле 2025 года объявлен конкурс на строительство двух электростанций общей мощностью 500 мегаватт в Хабаровском и Приморском краях. Однако в условиях высокой ключевой ставки такие проекты не привлекли инвестиционный интерес, и в связи с отсутствием заявок конкурс был признан несостоявшимся.
Без решающего государственного участия реализовать объявленный президентом национальный приоритет «Развитие Дальнего Востока и Арктики в XXI веке» не получается быстро. Сейчас актуализируются основные стратегические документы по развитию Дальнего Востока и Арктики. Должна быть рассчитана перспективная потребность в электроэнергии, необходимая для опережающего развития экономики.
На основе оценки естественных производственных сил, природных богатств, разнообразных источников энергии должен быть спроектирован масштаб строительства новых электростанций с учётом имеющихся источников электроэнергии в каждом районе и оценки возможности проектно-строительных организаций.
Немаловажная задача — обеспечить отрасль квалифицированными кадрами в нужные сроки. За предстоящие 10 лет необходимо создать объём энергетических мощностей, сопоставимый с тем, что был накоплен макрорегионом за весь период развития энергетики 1950-х годов прошлого века. Это масштабная цель, которая потребует слаженной и целенаправленной работы. Без опережающего формирования кадрового потенциала эту работу не удастся решить.
Первый заместитель председателя комитета Госдумы по строительству и жилищно-коммунальному хозяйству Роман Лябихов:
— Для отрасли строительства сейчас непростое время. На неё оказывают влияние и грабительские условия ипотечных кредитов как последствие высокой ключевой ставки, и рост цен на материалы, и кадровый голод.
Часто увеличивает стоимость строительства объектов, а бывает, и задерживает его сроки, получение ресурсов для подключения объекта, например тепла и электроэнергии.
Нередко монопольный поставщик, который по сути получает при техприсоединении потребителя, платящего тариф, закладывает в стоимость договора и расходы по реконструированию, модернизации своих сетей.
Вот несколько примеров того, что происходит сегодня.
Город Ярославль. Субъект малого и среднего предпринимательства (МСП) заключил с городом контракт на строительство небольшого предприятия — 30 рабочих мест. Весь бюджет этого проекта — 200 миллионов рублей. А за получение электроэнергии 500 киловатт на объект монополист запросил 260 миллионов рублей. Понятно, что условия невыполнимы для потребителя, предприятие не выполнит контракт, и его ждёт незавидная судьба, скорее всего банкротство.
Следующий пример. Город Архангельск. С 2023 года здесь вообще не предоставлялись услуги по подключению к теплоснабжению любых объектов: ни детсадов, ни школ, ни социальных организаций, ни больниц, не говоря уже о жилье. Как в таком случае строить новые дома?! А ведь Архангельск находится в тройке лидеров по аварийному жилью. Этой проблемой занимались и региональные власти, и я направлял обращения. В результате с февраля этого года заявки начали принимать. Но тепло будет только в 2028-м. Сейчас ведётся проектирование, затем потребуется 3 миллиарда рублей на строительство сети. Найдут ли их? Большой вопрос. Город может остаться без тепла и развития.
Ещё пример. Тот же самый Архангельск. Опять малое предприятие, где всего несколько сотрудников, подаёт запрос на подключение к сети газоснабжения небольшого объекта. Рядом две «нитки» газа. Но газовый монополист говорит: «Извините, не можем решить. Если хотите, обращайтесь в Москву, решайте вопрос там». Как такое возможно в городе, который уже 15 лет имеет технологическое присоединение газовой сети?!
Москва, другие регионы. Что здесь происходит? Надо, к примеру, построить объект на участке, где есть сеть монополиста, и понятно, что её нужно выносить за пределы участка. Сеть обычно старая: 30 и больше лет. Монополисту невыгодно прокладывать новую, несмотря на то, что расходы потом будут заложены в тариф. Новая сеть на несколько порядков дороже старой, соответственно, у него будет выше налог на имущество. И он предлагает заявителю-владельцу участка взять затраты по повышенному налогу на новое имущество монополиста на себя! Абсурд, но сегодня это действующие нормы. Считаю, что здесь нужно принципиальное решение, особенно в отношении проектов комплексного развития территорий в регионах. Иначе мы не увидим никакого развития.
Ещё одна проблема связана с возможностью непрофильных операторов котельных отказаться от их эксплуатации и передать объект в муниципалитет. Сегодня любое имущество вы можете передать безвозмездно государству, но вот котельную — нет! Здесь муниципалитет может принять мораторий на 3 года и оставить далее горе-хозяина управлять котельной, поставлять людям тепло. Часто эти котельные доставались предприятиям в составе имущественных комплексов в 1990-е. Основной вид деятельности у них — это не поставка тепла, а выпуск промышленной продукции или вообще сельское хозяйство.
Я, например, знаю факт, когда производитель сельхозпродукции владеет котельной с советских времён и обеспечивает теплом население в 5 тысяч человек. Пытались передать котельную муниципалам — получили мораторий. Какие из сельхозработников энергетики, наверное, понятно? Котельная дышит на ладан. Население большого посёлка в том, что касается устойчивого снабжения теплом, можно сказать, сидит на пороховой бочке. Но властям на это плевать. У них «мораторий»!
Я предлагаю законодательно срок моратория сократить наполовину — до 18 месяцев, обязать муниципалитет и собственника разработать график приёма имущества в казну.
Есть предложение: предоставить субъектам малого бизнеса возможность подключения к газовой сети по механизму, действующему для ИЖС, то есть в заявительном порядке.
И последнее. Объекты, которые строятся по договорам комплексного развития территорий (а это в основном переселение граждан из аварийного и ветхого жилья), должны подключаться к теплоснабжению в приоритетном порядке. Это важно для решения задачи по сокращению объёмов аварийки.
Доктор технических наук, член-корреспондент Российской академии наук, генеральный директор Института проблем энергетики Булат Нигматулин:
— С 2025 года начала действовать утверждённая правительством РФ Генеральная схема размещения объектов электроэнергетики, рассчитанная до 2042 года. Контрольные цифры, которые записаны в этом документе, никуда не годятся. И вот почему.
За 17 лет планируется построить 88,5 ГВт генерирующих мощностей, то есть по 5,2 ГВт в год. Если посмотреть на период 2009—2022 годов, когда действовала «генсхема имени Чубайса» и когда наша страна имела свободный доступ к мировым рынкам — финансовым, энергомашиностроительным и технологическим, тогда за 13 лет в сверхблагоприятных условиях было введено лишь 50 ГВт генерирующих мощностей, в среднем по 3,85 ГВт в год, или на 26% меньше, чем планируется вводить в год по новой генсхеме. Реальные максимальные возможности нашего строительного и энергомашиностроительного комплексов сегодня — вводить в год 2,6—2,7 ГВт генерирующих мощностей. Итого за 17 лет получится 44 ГВт, то есть целевой показатель завышен в 2 раза.
После введения санкций в 2022 году из 50 ГВт построенных мощностей 22 ГВт стоят. Напичкали парогазовые установки на ТЭС чужим оборудованием, газовых турбин своих нет. Четыре иностранных поставщика — четыре разные турбины, которые не производят сегодня электроэнергию, так как нет ремонтных блоков и программ.
В генсхеме 2008—2020 годов резервы мощности, которые определяются как разница между максимумом электрической нагрузки в самое холодное время и располагаемой мощностью, составляют 20%, или 42 ГВт. Это сверхрезервы! В Советском Союзе резервы занимали 11%. И вот под эти сверхрезервы юноши рисуют совершенно фантастический рост строительства новых мощностей.
Лишних 42 гигаватта — это 20% тарифа. Но сегодня самый главный вопрос: зачем это строить? Говорят, что у нас будет высокое электропотребление. Не будет его, потому что электропотребление — суть производной от роста экономики. Указ президента о 4-процентном росте ВВП в год не выполняется. Хорошо, если рост составляет полтора процента. В этом году — рецессия.
А если нет роста экономики, то не надо строить новые мощности, обременять тарифы, которые и без того сверхвысокие. По оценке РАН в прогнозе на 2042 год «лишних» 33 ГВт. Спрос на электроэнергию завышен минимум на 150 миллиардов киловатт-часов. Таким образом, «лишние» инвестиции составят 16,5 трлн рублей, по 1,3 трлн рублей в год. Последователи Чубайса продолжают разорять страну новой генсхемой.
Средневзвешенная по всем потребителям цена электроэнергии за один киловатт-час с учётом паритета покупательной способности (ППС) в 2025 году у нас составляла 20 американских центов, в Китае — 17 центов, в США 13,8 цента. В других индустриальных странах стоимость электроэнергии тоже ниже, чем у нас. Выше только в странах, импортирующих углеводородное топливо и уголь (хотя Китай тоже является импортёром).
Если сравнивать цену на электроэнергию для населения в России и в индустриальных странах, то она приблизительно одинаковая за счёт перекрёстного субсидирования. А для промышленности в России — в 2,2 раза выше.
По цене на природный газ для промышленности мы тоже в полтора раза обогнали Америку. Для населения, правда, в Америке газ дороже, чем у нас, но его потребление связано там в основном с готовкой пищи. Затраты в доходах населения на тепло и электроэнергию у нас самые высокие.
С бензином такая же картина. Хотя нас пытаются убедить, что в Америке бензин дороже: мол, у нас 80 центов, а там — 1 доллар. Но это не так. Через продовольствие, через доходы населения, малый и средний бизнес выходит, что у нас 2 доллара, а в Америке 1,1. При сопоставлении цены дизельного топлива разница ещё больше. У нас дороже дизельное топливо, чем в Китае, который более 30% нефти импортирует.
Несколько слов о Дальневосточном федеральном округе. С 1990 по 2024 год на 24% упало население ДФО и продолжает падать. Какие бы триллионы не запихивали, народ продолжает уезжать. Социально-экономическая ситуация в ДФО, включая Якутию, плохая.
Вся сегодняшняя система, электроэнергетическая, газовая и прочая, абсолютно негодна. Она враждебна экономическому росту, нашей стране и нашему народу.
По видео-конференц-связи выступил академик Российской академии наук, доктор технических наук, профессор, директор Института систем энергетики имени Л.А. Мелентьева Сибирского отделения РАН Валерий Стенников:
— Социально-экономические преобразования, которые произошли у нас в стране, привели к тому, что изменилась структура нагрузок. Если сравнить с 1980-ми годами, то нагрузка промышленности была 76%, населения — всего 4%. Сегодня нагрузка населения возросла до 28%, а нагрузка промышленности упала.
К чему это привело? Существенно возросла нагрузка на распределительные сети, и график стал не таким плотным. Это совершенно новая ситуация, которая требует вообще иного управления энергетическим хозяйством.
Средний коэффициент использования мощности — 61%. А мы должны стремиться к 80%. И это не только плохое оборудование и сети, это неумение управлять потоками энергии, в том числе электростанций, что приводит к неэффективному использованию топлива и высоким тарифам для потребителей. Нагрузка по России — 165 гигаватт, а мощности 270 гигаватт. Разрыв в 105 гигаватт — это мощность, которая лежит на потребителях.
Основные проблемы: несовершенство действующей системы прогнозирования и планирования электроэнергетических систем, принимающие коэффициенты, неучёт спроса, задержка ввода генерации и невыполнение в полном объёме даже утверждённых ремонтных и инвестиционных программ в системе. В результате — износ 60—80%. В конце прошлого года проходило заседание ассоциации «Сибирское соглашение», где практически все регионы говорили о том, что ремонтные работы не выполняются, финансирование не используется и переносится структурами ФАС на следующий период регулирования. Кто за это должен отвечать? Конечно же, ФАС, регулирующие тарифные органы, министерство энергетики.
При этом энергокомпании, не выполняя планы, получают дивиденды. Их надо использовать в том числе на восстановление разрушенного теми же энергокомпаниями хозяйства.
Изменилась система потребления в энергетике. Большую значимость стал иметь сетевой распределительный комплекс, которым министерство энергетики и крупные компании фактически до сих пор не занимались. А это 70% всех электрических сетей. Именно здесь сосредоточены все потребители.
Законопроект о содействии инфраструктурному развитию и повышении эффективности управления в сфере электроэнергетики совершенно, мне кажется, непроработан, он не может в таком виде приниматься. Во-первых, нельзя делать государственный заказ, если ничего к этому не готово. Локализация оборудования ещё не осуществлена, своя газовая турбина существует в единичном экземпляре. Оборудование для разведки газа, нефтегазовая силовая электроника, аппаратура, автоматика — всё импортное.
К 2035 году нам необходимо заменить 300 турбоагрегатов. Мы производим сегодня единицы. Если производства нет, государственный заказ ничего не даст. Надо направлять туда науку, НИОКРы, финансирование, расширять производство. Вот чем надо заниматься, а не какие-то структуры создавать в виде управления. Должен быть государственный орган типа Госплана. Ту структуру, которую предлагает минэнерго, не будут слушать ни Росатом, ни Газпром, ни Евросибэнерго, ни другие компании. Это должен быть более мощный государственный, правительственный орган.
Ещё одна проблема — энергосбережение. Отсутствие финансирования привело к тому, что ничего не выполнено, даже учёт расхода энергоресурсов выполнен лишь на 70%, а должно быть 100% ещё в 2020 году. Надо это тоже брать под государственное крыло.
Также стоит подумать об оптимизации производственного процесса энергетических компаний. Здесь непомерно растут инвестиции, издержки, и никто не контролирует этот процесс. На последних торгах в Забайкальском крае стоимость мегаватта мощности составила 842 тысячи рублей. Это непомерно, такого вообще никогда не было. Это приведёт к пятикратному увеличению тарифа.
ФАС и минэнерго занимаются только перекрёстным субсидированием, (надуманной проблемой), дифференцированными тарифами, которые убивают, прежде всего, пенсионеров, малообеспеченное население и не дают никакого эффекта. Надо полностью прекратить все эти работы.
Управление спросом. Должен быть ценозависимый спрос, вот что заставит управлять энергетикой.
Необходимо инициировать законы о государственном планировании и развитии распределительного комплекса. Государственная программа, генеральные схемы касаются только крупной распределённой энергетики, а остальными 70% энергетики никто не занимается.
Никто не поднимает и вопрос о малой энергетике, о локальных территориях. Но ведь их тоже много.
Есть предложения по реорганизации оптовых и розничных рынков, по финансовому обеспечению распределительного сектора, по планированию, полномасштабному оснащению счётчиками и многие другие.
Законы об энергосбережении и об электроэнергетике — избирательные. Они действуют только на государственные структуры, на население. Частный сектор и акционерные общества предоставлены рынку, это надо менять.
И нужно усиливать министерство энергетики плюс программу газификации Сибири и Дальнего Востока, без этого мы не выполним национальный проект.
Депутат Госдумы, член комитета по государственному строительству и законодательству Анжелика Глазкова:
— В Государственной думе я представляю регионы юга Сибири — это Алтайский край, Республика Алтай и Республика Тыва. Поэтому остановлюсь на проблемах газификации Сибири.
Короткая историческая справка. Большая нефть и газ в нашу страну пришли порядка 50 лет тому назад, тогда советскими геологами в Западной Сибири были открыты крупнейшие месторождения нефти и газа. Благодаря этим месторождениям наша страна кормится и по сей день. Именно тогда, в 1970-е годы, были построены крупнейшие гидроэлектростанции в Сибири. После этого в столицу и в Центральную часть нашей страны пришли дешёвая электроэнергия и магистральный газ. Благодаря Советской власти, можно сказать, сбылись предсказания Ломоносова, который говорил, что богатство нашей страны будет прирастать Сибирью.
После 1991 года Сибирь стала нелюбимой падчерицей капиталистической родины.
Сейчас показатель газификации Сибирского федерального округа составляет порядка 28%. Пока мы продавали нашу нефть и газ в страны НАТО, и продолжаем делать это с большими скидками, но уже в Индию и Китай, наши регионы Сибири остаются полностью без газа. Не газифицированы Тыва, Хакасия. Иркутская область газифицирована лишь на 1%. Приостановлена по каким-то причинам газификация в Алтайском крае, буду узнавать у министерства, с чем это связано. В Республике Алтай газифицирована только столица. В Красноярском крае газифицировано порядка 18—19% его населённых пунктов. Это только часть регионов.
Газификация такой крупной территории нашей страны должна быть приоритетной задачей. В противном случае будет отток населения из Сибири, и он уже происходит. И если мы не будем расставлять приоритеты, под угрозой окажется наша национальная безопасность. Обезлюживание Дальнего Востока и Сибири может быть воспринято некоторыми странами как руководство к действию. Поэтому газификация Сибири — задача номер один.
Долгие годы правительство хранило доходы от продажи углеводородов, нашего национального богатства, на счетах в странах НАТО. Фракция КПРФ и я, в частности, постоянно говорили и Набиуллиной, и Силуанову о том, что это неправильный путь. Правительство, к сожалению, не вняло. Сегодня более 300 миллиардов долларов зарезервированы в странах НАТО. И наши недруги, к сожалению, пользуются процентами от них. Сейчас даже встаёт вопрос о том, чтобы не только «заморозить», но и вообще не разрешить нам воспользоваться этими средствами.
В связи с этим мною был внесён законопроект, который говорит о том, что граждане нашей страны, кто отработал 15 лет, должны получать на свои счета доходы от продажи углеводородов. Но, к сожалению, пока Государственная дума не спешит рассматривать этот законопроект. Доходы от продажи нефти получают жители Аляски, граждане Норвегии, Арабских Эмиратов. Даже граждане Монголии недавно получили на свои счета деньги от продажи угля. Чем же наши граждане хуже?
Развитие энергетики, в частности энергетики Сибири, в интересах народа осуществлялось только в советский период. Я думаю, что все граждане нашей страны должны этот фактор учесть, когда они пойдут на выборы.
Доктор юридических наук, профессор, директор Научно-исследовательского центра развития энергетического права и современной правовой науки имени В.А. Мусина Виктория Романова:
— Законодательное обеспечение планирования развития топливно-энергетического комплекса относится к фундаментальным вопросам энергетического права. Речь идёт о формировании чёткой системы законодательных актов, обеспечивающих стратегические задачи развития топливно-энергетического комплекса.
На сегодняшний день единого унифицированного законодательного акта в сфере энергетики нет. В то же время есть законодательные акты, регулирующие отношения в определённых сферах энергетики.
Развитие правового регулирования в сфере энергетики осуществляется, прежде всего, по отраслевому принципу, что обусловлено природными особенностями различных энергетических ресурсов.
Тем не менее в юридическом сообществе уже не один десяток лет ведётся дискуссия по поводу необходимости разработки Энергетического кодекса. В прошлом году этот вопрос был поднят член-корреспондентом Российской академии наук, заслуженным деятелем науки РФ, заслуженным юристом РФ Михаилом Ивановичем Клеандровым. В основу Энергетического кодекса будет положена методология, которую использует наш центр при систематизации и обучении кадров высшей квалификации по энергетическому праву, а именно выделение общей и особенной частей. Общая часть содержит общетеоретические подходы, а особенная часть — это отраслевое регулирование.
При всей заманчивости предложений по кодификации норм в сфере энергетики в целом это будет не так просто сделать с учётом объёма нормативно-правового регулирования. В то же время, если у нас появятся даже концептуально закреплённые положения, наверное, это будет помогать в том числе и дальнейшему развитию систематизации.
Кандидат юридических наук, доцент по кафедре предпринимательского права юридического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова, исполнительный директор научно-образовательного центра «Энергетика и право» Сергей Паращук:
— Уже более десяти лет на юридическом факультете МГУ работает научно-образовательный центр «Энергетика и право», и одной из его функций является участие в законопроектных работах.
Каково сегодняшнее состояние законодательства в сфере энергетики? У нас принимаются законы по отдельным видам энергетических ресурсов: газоснабжение, электроэнергетика, теплоснабжение, ядерная энергия; есть федеральный закон об угле. Но о нефти нет. Регулирование есть, однако оно разрозненное: это подзаконные акты и общие положения отдельных законов. Термин «новые источники энергии» употребляется повсеместно. А определения, что это такое, не дано. Хотя в госпрограмме и Энергетической стратегии указывается, что нужно их развивать.
Логика развития законодательства по источникам энергии правильная, поскольку везде есть свои особенности. Базовый вид — это электроэнергетика.
Что предлагает наш центр? Мы основываемся на том, что уже когда-то было. В 1992 году Верховным Советом РСФСР было принято постановление о проекте основ законодательства Российской Федерации о рациональном использовании природных, сырьевых, топливно-энергетических и других материальных ресурсов. Что такое «основы законодательства»? Когда у нас была единая Федерация — Советский Союз, были основы законодательства на союзном уровне и особенности регулирования в республиках. Основы энергетического законодательства нам нужны и сейчас.
Поскольку все сферы монополизированы, каждая сфера, каждый энергетический рынок проталкивает свои издержки, что приводит к росту тарифов.
В основах энергетического законодательства мы предлагаем определить национальный приоритет. В принципе, он есть, но обозначен не чётко: это приоритет для отечественного производства. Производитель — это основное. И здесь должен быть приоритет по тарифам, механизму регулирования.
Далее приоритет по обеспеченности. У нас не только в регионах нет газификации. В 45 километрах от Москвы, в военном городке Чехов-2, где более двух тысяч домов, всё отапливается сжиженным природным газом и дизельным топливом.
Предложения по разработке основ законодательства об энергетике включают приоритет в антимонопольном регулировании. Основы законодательства об энергетике должны увязывать приоритеты в целом в качестве единых принципов.
Наше предложение: принятие единых основ законодательства об энергетике и подчинение в регулировании отдельных законов не подзаконным актам, а этому основополагающему закону.
Заслуженный работник мин-топэнерго Российской Федерации, ветеран труда, участник строительства Усть-Илимской и Красноярской ГЭС Виктор Иванович Катков:
— Энергетика — это самое важное и самое больное место. Проблемы в энергетике нарастают и, должен вас огорчить, нарастать будут и дальше.
В чём причина проблем энергетики? 35% установленной мощности не используются ни одной секунды. Нет страны в мире с таким запасом энергетических мощностей. Вот в чём болезнь. Сегодня энергетика организована вопреки законам логики, она идёт в превращённой форме. Об этом писал товарищ Маркс. И сегодня эти превращённые формы действуют во всём мире, они искажают всё на свете. Важен вопрос теоретический: надо показать людям, как их обманывают.
Сегодня весь капиталистический мир ведёт реорганизацию энергетики по примеру Советского Союза. Весь мир, кроме одной страны — России. Весь мир шагает в ногу, а мы — с Чубайсом. Его уже давно в России нет, но дело его живёт. Живёт несмотря ни на что. Кто нами правит сегодня? Мишустин? Нет, оказывается, Чубайс. Вот это первая и главная проблема.
Вторая проблема тоже большая. Мы не можем изолированно говорить об энергетике. Энергетика — основа экономики, она часть социально-экономической деятельности, «кровеносная система», которую нельзя разрубать. Мы разрубили энергетику на 28 частей, поставили там моторчики и хотим, чтобы она работала. Не будет этого никогда. Она в составе «организма».
Наша социально-экономическая деятельность смертельно больна. Темпы роста — это самое главное. Человек живёт тогда, когда растёт, развивается. В России за последние 35 лет темпы роста в 3,6 раза ниже среднемировых. Мы уверенно идём вниз. Доля Российской Федерации по валовому внутреннему продукту в мире была 5%, стала 3,4%, снижение 32%. Это цифры Росстата. Мы идём к гибели.
2025 год. Оказывается, экономика «перегрелась». Но при этом мы заняли по темпам роста аж 179-е место в мире, а если считать с конца, то 13-е.
Самое ценное, как известно, люди. Россия имеет 40% мировых запасов природных ресурсов. Если разделить на человека, то каждый житель России в 20 раз богаче среднемирового жителя. Но во всём мире наблюдается рост численности населения, а в России сокращение. Значит, мы будем строить экономику для кого-то. Поэтому сегодня условие задачи по энергетике может быть только одно — это действительное социально-экономическое развитие страны.
Руководитель фракции КПРФ в Думе Ханты-Мансийского автономного округа — Югры Алексей Савинцев:
— Хотел бы конкретизировать, как последователи Чубайса грабят народ.
Что такое Югра? Это первое место в стране по добыче нефти, первое место по производству электрической энергии и третье место по добыче природного газа. Электроэнергия до недавнего времени была дешёвая, потому что использовались дешёвые попутный газ и природный газ. При таком сильном базовом наборе у югорчан не должно было быть проблем, однако на удивление они есть.
Югра входит в «тюменскую матрёшку»: сверху — Ямал, в середине — Югра и ниже — Тюменская область. Эта мощная структура протянулась от Северно-Ледовитого океана до границ Казахстана. У всех имеются разные климатические зоны, разный народ, разный уровень жизни и так далее.
Есть правильная позиция — это единая энергосистема, но ею управляют региональные энергетические компании (РЭК), которые базируются в Тюмени.
Как происходит ограбление? В 2025 году в Югре начали действовать новые системы тарифов: платёж стал зависеть от объёмов потребления в трёх диапазонах. С этого момента часть югорчан начали получать квитанции по 70 тысяч рублей в месяц, так как потребление выходило за пределы намеренно суженного первого диапазона, для которого устанавливается льготный тариф. Первый диапазон тогда был — 3900 кВт-ч, второй — от 3901 до 6000 кВт-ч и третий — свыше 6000 кВт-ч в месяц.
Большое количество обращений в адрес депутатов-коммунистов поступило от постоянных жителей негазифицированных частных домов и огороднических товариществ, которые отапливали дома электричеством. В итоге проведённой работы постановлением правительства Российской Федерации первый диапазон был расширен до 7020 кВт-ч. Проверка такой «поблажки» суровой сибирской зимой показала, что постоянно проживающие в домах, отапливаемых электроэнергией, жители начали выходить за пределы расширенного диапазона и снова получили платёжки до 50 тысяч рублей в месяц. Стало очевидно, что энергетики не учли ни реальных объёмов потребления электроэнергии гражданами, ни особенностей климата, ни использование энергоресурсов. Проблема этой категории жителей до сих пор не решена.
Помимо жителей частных домов, уже в 2026 году РЭК взялась за новую категорию населения. Так, первый диапазон потребления электроэнергии для жителей многоквартирных домов был сокращён до 1200 кВт-ч в месяц. Такое изменение для жителей домов с централизованным отоплением незаметно, но оно затронуло огромное количество жителей домов блокированной застройки или танхаусов, а также многоэтажных домов, которые отапливаются электроэнергией. Электричество в Югре всегда было дешёвым ресурсом, поэтому так много людей использовали электроотопление.
Хотелось бы отметить, что в соседних сибирских и уральских регионах первый диапазон для многоквартирных домов так и остался на уровне 3900 кВт-ч. Например, в Томске, Кемеровской, Свердловской, Омской областях.
Под раздачу Тюменского РЭКа попали также владельцы гаражей и жители межселенной территории. В муниципалитетах понимают, что такие дома просто-напросто лишились права льготных коэффициентов. Их просто вычеркнули из жизни общества, скажем так. То есть они начали потреблять электроэнергию на уровне производственных мощностей.
Жители Югры посчитали, что одной из возможностей для удешевления отопления жилья мог бы стать газ, тем более с 2021 года действует федеральный закон о социальной догазификации. Однако удивительным образом столица одного из ключевых газодобывающих регионов — город Сургут и другие муниципалитеты не вошли в число участников данной программы. Их жители по-прежнему остаются без доступа к природному газу, собственники негазифицированных частных домов массово подписывают обращения в адрес депутатов-коммунистов. Но очевидно, что даже при активных действиях проблему с отсутствием газа сиюминутно решить не получится.
Таким образом на примере Югры мы видим, какое огромное значение имеет ТЭК для населения. Контроль его работы оказался на практике неэффективным. Необходимо увеличить участие государства в этой сфере.
Наши предложения:
— рассмотреть вопрос о национализации генерирующих энергосбытовых компаний;
— установить объективные для населения тарифы на электроэнергию с учетом всех особенностей того или иного региона;
— создать единый орган в сфере государственного регулирования тарифов на электроэнергию.
Председательствующий за «круглым столом» первый заместитель руководителя фракции КПРФ в Госдуме Николай Коломейцев выразил позицию депутатов-коммунистов по ряду поднятых проблем:
— Спланированное минфином и Центробанком «охлаждение» экономики привело к тому, что произошли спад производства и падение доходов во всех обрабатывающих отраслях народного хозяйства, а полторы тысячи банкиров с 2022 года заплатили себе 220 миллиардов дивидендов. Этот дисбаланс можно исправить только восстановлением стратегического, среднесрочного, оперативного планирования.
Базовые отрасли должны находиться под контролем государства, а не олигархических структур. В этом КПРФ непреклонна. С такой программной установкой коммунисты и пойдут на парламентские выборы. Под контроль государства надо вернуть и сферу ЖКХ. Сегодня управляющие компании выполняют роль сборщиков подати.
Что касается энергетики, строить надо, но надо знать, подо что строить. Вспомним план ГОЭЛРО, который позволил провести в стране индустриализацию. На спаде в Америке мы купили 9600 заводов. 12 тысяч американских инженеров реализовывали программу индустриализации. С ними рядом работали советские парни и девушки, которые, осваивая новые технологии, сразу запускали их в производство. В этом залог того, что мы устояли в войне.
Сегодня все вдруг увидели, что нет кадров. Как эта проблема решалась в Советском Союзе, можно увидеть на примере завода «Ростсельмаш», который был построен в 1929 году. А в 1930-м рядом с ним уже появились технический вуз, два техникума и шесть училищ, которые готовили рабочих и специалистов для всей технологической цепочки производства. Раньше студент со второго семестра шёл на практику. Со второго курса у него уже была технологическая практика, минимум две недели в семестр. А с третьего курса — практика по специальности. Была ориентация на профессию.
Сегодня вузы не готовят специалистов по планированию. И это неправильно. В странах «большой семёрки» горизонт планирования — 75 лет, среди стран «большой двадцатки» нет ни одной, которая планирует менее чем на 35 лет.
В России же всё планирование свелось к трёхлетнему бюджету. Это надо осмыслить и переделать.
По итогам «круглого стола» были приняты рекомендации, где в числе первых пунктов записано: воссоздать эффективную структуру министерства энергетики РФ и создать плановый орган государственной власти для координации всех целей, задач и программ развития на основе долгосрочного, среднесрочного и краткосрочного планов.
Комментариев нет:
Отправить комментарий