суббота, 22 августа 2026 г.

 


Долгожданный путь к спасению для украинских патриотов


Какие персонажи известны нам своей грустью? Царевна Несмеяна. Алёнушка у пруда. Мальчик Кай, отмороженный Снежной королевой. Но всё это ерунда по сравнению с грустью таких ребят, как титульные украинские патриоты, которые грустят сейчас особенно люто. Их грусть, как и многое на Украине, получается показной и публичной. Одним глазом плачут, а вторым наблюдают за набираемыми лайками в соцсетях и присылаемыми словами сочувствия из-за границы. Есть такой тип людей, который мечтает о каком-нибудь несчастье, чтобы потом можно было начать красиво страдать на публику. Чтобы все вокруг, сокрушённо качая головами, удивлялись такой вселенской печали. Но почему же господа евроукры загрустили? Потому что с ними наконец-то начали всё по-настоящему. А ещё потому, что они живут в концлагере без демократических свобод.

Что ни говорите, а украинские патриоты знавали лучшие времена. Например, когда у власти был добрый и мягкий, как плюшевый мишка, Янукович, над чьими «диктаторскими законами» было так удобно и приятно издеваться. Именно Янукович сделал возможным квинтэссенцию всего незалэжного украинства — майдан. Он подарил им народное единение, пропитанное ярким ароматом горящих покрышек. Сейчас, так сказать с высоты прожитых лет, укропатриоты понимают, что именно тогда они были счастливыми. Пока российская несистемная псевдолиберда носилась с криками «Мы здесь власть!», представители самой титульной нации в мире, выйдя на площадь с чаем и хорошим настроением, реально решали судьбу страны, а потом, как оказалось, и всего человечества. Уж наскакали так, наскакали.

Именно тогда были заложены те самые зёрна, давшие столь желанные всходы. Всходы украинской саморекламы. Если про украинствующих перестанут говорить, они погибнут, как цветок, лишённый света. Поэтому майдан и получился таким. О нём говорили по всему миру. Но всё это были просто пончики с клубничным джемом по сравнению с разговорами, которые пошли много лет спустя, когда в мире стали подозревать, что Украина может стать новым Сараево, или, если хотите, новой Польшей. В том смысле, что она даст толчок к началу полноценной мировой войны. Вот уж слава так слава! Вот уж наконец-то евроукрам компенсировали их вековечные страдания жизни в забытьи.

Мы помним, как говорили тогда на Украине в те романтические времена. Украинцы, дескать, свободолюбивый народ, не в пример москалям. Они сбросят любую власть, которая им не понравится. Сбросят и поставят своего кандидата. Из народа.

И тут некоторые впервые начали что-то подозревать. Украинцы — они евреи, что ли? Потому что как это так получается, что с тех самых благословенных майдановских пор евроукрами правят представители так называемой богоизбранной нации? Турчинов, Яценюк, Порошенко, Гройсман. Теперь вот Зеленский. А ведь не нужно быть большим экспертом по украинству, чтобы знать, кого больше всего после москалей и ляхов ненавидит щирое укропанство. Значит, нужно что-то делать, дабы разорвать эту порочную петлю Мёбиуса. И делать нужно выборы.

Любой, кто залезет в украинский интернет, увидит, что евроукры сильно недовольны собственным руководством. Обычно это происходит так: публикуется новость, как правило негативного содержания, ибо других на Украине и нет. Тут же подтягиваются граждане, не без основания заявляющие, что за каждым провалом стоит конкретная личность. А дальше, как в том анекдоте, где слово за слово и ёжик получил по морде. Выясняется, что рыба гниёт с головы и что президента надо менять. Поэтому что? Поэтому выборы.

Слово «выборы» звучит в евроукраинских устах так же сладко, как звучало слово «первач» в устах американцев из «Золотого телёнка», катавшихся по России в поисках нормального рецепта русского самогона. И общее мнение, доминирующее нынче в украинском обществе, состоит в том, что нормальные президентские выборы решат все проблемы Украины. Провести выборы — и всё наладится!

Продолжая верещать о том, что в России тоталитаризм, диктатура и чуть ли не монархия, у себя, в своей демократической Украине, они никаких выборов не видели уже давно. И это шароварному панству очень не нравится. Поэтому оно развлекает себя симуляцией вымышленных выборов, сталкивая кандидатов и проводя соцопросы среди электората.

Основными кандидатами в подобных ролевых играх являются Зеленский, Залужный, Буданов, Фёдоров и кое-кто по мелочи типа пана Порошенко.

Неплохой списочек, не так ли? Хороших персоналий приготовили для укрограждан их западные хозяева. У каждого из перечисленных в программе обязательная утилизация укронаселения до самого победного финала. Ребята, которые как бы за мир, которые вроде бы как любят остатки своей страны и хотят сохранить то, что есть, которые не сидят на финансовом крючке Госдепа, Великобритании и ЕС, в качестве погонщиков украинского стада не рассматриваются в принципе. Стаду предлагают выбирать из тех, кто погонит их на убой. И панство, что характерно, выбирает.

В зависимости от контор, проводящих опросы, результаты разнятся. Но практически везде Зеленский проигрывает. Здесь забавнее всего то, что находятся какие-то 20–30 процентов, которые утверждают, что будут голосовать именно за него. Воистину, если бог хочет наказать человека, он лишает его разума.

На волне вялых попыток майдана имени пана Фёдорова рейтинг последнего оказался на удивление высок. Хотя есть ощущение, что в лицо этого человека на Украине узнают сильно немногие. Но в этом месте мы снова можем наблюдать то простое правило, что укрограждане будут голосовать за тех, о ком шумит пресса.

Но пан Фёдоров при всей своей медийной раскрученности всё равно сильно уступает пану Буданову — экс-руководителю Главного управления украинской разведки. Персонаж одиозный, открыто признававшийся не только в осуществлении терактов с убийством гражданских, но и в желании воевать до последнего украинца. То, что этот как бы кандидат набирает повышенный процент голосов в ходе симуляций президентских выборов, тоже крайне характерный штрих, свидетельствующий либо о том, что у укрограждан совсем нет мозгов, либо что они совсем не хотят жить.

Однако даже пан Буданов проигрывает по всевозможным, прости Господи, экзитполам пану Залужному. Тому самому автору утилизации собственных соотечественников в ходе известной акции под названием «Крымский контрнаступ». Этот дядька сейчас сидит в Лондоне, и англичане даже особо не скрывают того обстоятельства, что это их агент влияния, с чьим воцарением утилизация украинского населения пойдёт значительно эффективнее. Это, чтоб вы понимали, самый главный кандидат в укропрезиденты.

Но выборы сами по себе произойти не могут. Нужен мир. Или, как настаивают на Украине, временное перемирие с заморозкой. Последнюю Минобороны РФ обещает евроукрам уже этой зимой — с полным коллапсом отопительной системы. Никаких других заморозок для незалэжной не предусмотрено. А это значит, что и выборы могут накрыться медным тазом. Последнее будет очень обидно для всех национально сознательных укрограждан, которым в последнее время из каждого утюга постоянно талдычат о неимоверно высокой вероятности проведения президентских выборов на Украине уже этой осенью. Естественно, дай на подобное согласие Зеленский, это фактически будет означать автоматическую передачу власти кому-то другому. Ориентировочно — пану Залужному, который давно уже роет копытом британскую землю, находясь на низком старте в ожидании отмашки.

Явно неспроста в последние месяцы на Украине включились многие говорящие головы, рассказывающие аудитории о том, что выборы нового президента сходу решат все основные проблемы населения. Жить станет лучше, жить станет веселей. И многие, что удивительно, верят. Хотя основной нюанс в том, что Украина, являясь вассальным государством, лишена субъектности и находится под жёстким контролем внешних сил. Поэтому победит на выборах тот, кто будет назначен. Благо, у тех же британцев серьёзная практика в проведении таких постановочных мероприятий.

Но главное даже не это. Главное в том, что украинским коллективным баранам предлагают выбирать между волками разного окраса. В том смысле, что ни один потенциальный кандидат даже не заикается о принесении Украине мира, договоре с Россией, открытии границ и привлечении к ответственности наиболее отметившихся «попэрэдников». Все, кто имеют хоть какие-то шансы отабориться в президентском кресле, твердят об одном и том же: войне до победы с выходом к границам 1991 года. Поэтому на самом деле вызывает искреннее непонимание сам факт надежды на какие-то улучшения после смены воинственного шила на не менее воинственно мыло. Чтобы агитировать за какого-то из возможных кандидатов, нужно либо совсем не иметь мозгов, либо просто делать это за деньги.

Тем не менее в украинском интернете не стихают священные войны, в которых сражаются друг с другом поклонники Залужного, Зеленского, Порошенко, Буданова, а теперь ещё и Фёдорова. Шлют друг другу проклятья, припоминают грехи конкурентов и горячо уверяют в том, что скоро всё наладится. Стоит только сделать правильный выбор. Хотя на самом деле у украинских патриотов сейчас, выражаясь шахматным языком, цугцванг — ситуация, когда любой следующий ход ведёт к ухудшению текущего положения. Ибо грядущие кандидаты даже не скрывают, что они идут в президенты не ради мира во всём мире, а ради сильнейшего разжигания войны. А также ради заработка денег. Но это уже само собой разумеющееся.

Но как смотрит на это Москва? А никак. Буданов и Залужный в России признаны террористами. С Зеленским, даже если он и победит, тоже всё давно понятно. Номинальная легитимность у Киева, может, и повысится, но всё равно договариваться с этой публикой никто не станет. Во всяком случае, пока они не вернутся в реальность и не примут условия Кремля. А они не вернутся и не примут. Не для этого их будут тащить в президенты.

Так что заканчивать данный материал в очередной раз придётся банальной констатацией того факта, что дела у шароварного панства из рук вон плохи. И чем дальше, тем хуже они будут. Украину будут стараться обезжирить досуха, чтобы России достались по возможности совсем уж безжизненные просторы. Раньше можно было сказать, что Украину не только убивают о российскую броню, но и грабят, однако теперь уже грабить особо нечего. Сначала её лишили Азовского моря, а теперь перекрыли судоходство в море Чёрном, ежедневно декоммунизируя портовую инфраструктуру. Значит, получать морем оружие и отправлять им же зерно в обозримом будущем не получится. Украинские аграрии уже жалуются на полную безысходность. В этом месте нужно передать горячий привет нашим европейским партнёрам, у которых цены на хлебобулочные изделия уже поползли вверх, и это только начало. Лес на Украине давно и основательно повырубили. Угольных шахт осталось немного. Промышленность — как на пороховой бочке: живёт каждый день как последний. Вот бывший завод «Криворожсталь», который ныне «АрселорМиттал» забарахлил опосля повреждения некоторых объектов доменного и энергетического производства. И кто знает, какой ещё кондиционер рванёт на каком-нибудь другом украинском заводе?

Тем не менее кое-что ценное на Украине ещё осталось. И этим кое-чем являются пока ещё живые люди, которых их западные покровители хотят сделать неживыми, чтобы обналичить ещё несколько миллиардов, украденных из бюджетов собственных стран. Ведь если отстранённо, без эмоций взглянуть на то, чем занимается в глобальном масштабе украинская армия, становится понятно, что её действия уже не особо направлены на то, чтобы начать добывать победы на фронте. Вся её задача — повышать издержки от войны для России и затягивать время, которое уважаемые люди на Западе будут тратить на заработок состояний. И всё это под вопросы демократических журналистов о возможной помощи ради убийства как можно большего количества русских. А платить за это будут простые «пэрэсични украиньци». Кто-то деньгами, кто-то здоровьем, а кто-то и жизнью. И всё это будет происходить под горячечные выдумки Зеленского и его рупоров о переломах на фронте и каких-то небывалых освобождениях.

И в этом месте кто-то считающий себя «нормальным украинцем» может задать вопрос: так что же теперь вообще на выборы не ходить? Они же тогда сами распорядятся, как им захочется, а так я окажу какое-то влияние. А там, глядишь, и какая-то надежда забрезжит.

Вопрос понятен, но он из разряда риторических. На него бессмысленно отвечать прямо. И единственным ответом тут может быть только то, что если кто-то ничего не понял до сих пор, то он не поймёт уже никогда. Если кому-то вдруг кажется, что участие в шапито с выборами нового украинского президента вдруг что-то исправит, то тут только руками развести. Развести и вспомнить украинскую пословицу о том, что дурень думкой богатеет. Ибо пока население бывшей Украины будет продолжать играть в какую-то особую нацию, строящую великую незалэжность, вместо того чтобы вернуться к русским корням, жизнь этого самого населения не улучшится.

Сергей Донецкий

 


Ночь, когда у Киева отняли «Фламинго» и «Лютый»: полный разбор массированного удара 20 августа



Ночной удар по Киеву 20 августа: как «Фламинго», «Лютый» и склады ВСУ превратились в горящие руины

Пауза длилась всего три дня. Украинские каналы уже успели заговорить о том, что у России заканчиваются ракеты. В ночь на 20 августа 2026 года эти разговоры оборвались. Сразу после полуночи по Киеву и области пошли первые залпы. За 15 минут — не менее 20 ракет разных типов. Потом поднялась стратегическая авиация. Ту-95МС и Ту-160 отправили вторую волну. К утру небо над столицей, Броварами и Борисполем затянули дымы, а Минобороны России опубликовало список целей, от которых у украинского военно-промышленного комплекса остались только выжженные корпуса.


Это был не хаотичный обстрел. Удар строился по классической схеме перегрузки ПВО: сначала баллистика и гиперзвук, затем крылатые ракеты и «Герани». По данным украинских Воздушных сил, всего задействовали около 44 ракет (включая «Цирконы», «Ониксы», «Искандер-М», С-400, Х-101, «Калибры») и 168 ударных беспилотников. Украинская сторона заявила о перехвате 39 ракет и 145 дронов. Российские военкоры и мониторинговые ресурсы говорили о примерно 70 ракетах, дошедших до целей. Разница в цифрах привычна, но результат на земле оказался вполне конкретным.


Что именно горело в Соломенском и Святошинском районах


Первые сообщения пришли в 00:10. Мэр Киева Виталий Кличко объявил о баллистике. Через пять минут — множественные прилёты, сильный пожар в Броварах. Ещё через десять — взрывы в Сумах и Борисполе. К часу ночи стало ясно: одна из главных целей — территория, связанная с бывшим советским авиационным гигантом «Антонов».


Минобороны России утром 20 августа дало официальный перечень. В Киеве поражены:



  • ООО «Файер Поинт» — предприятие, которое производило компоненты для ударных БПЛА средней и большой дальности, а также собирало и хранило ускорители для крылатых ракет «Фламинго»;

  • торгово-складской комплекс «Укрспецсистемс» — крупноузловая сборка беспилотников самолётного типа, производство комплектующих и хранение готовых аппаратов;

  • сборочное предприятие авиационной промышленности и непосредственно ГП «Антонов» — выпуск дальнобойных БПЛА Ан-196 «Лютый», разработка и производство пилотируемых летательных аппаратов;

  • склад боеприпасов, где хранились термобарические авиабомбы М-900, противотанковые мины и боеприпасы для тяжёлых дронов типа «Баба-Яга».


В Киевской области удары пришлись по транспортно-логистическому центру Мартусовка (логистический центр «Замлер Групп»), через который шли товары двойного назначения для производства беспилотников, роботизированных комплексов и средств радиоэлектронной борьбы, а также по складу горюче-смазочных материалов в Броварах. Там, по данным российского ведомства, хранилось до восьми тысяч кубометров топлива, предназначенного для ВСУ. Вечером 19 августа отдельно отработали склады военного имущества в портах Черноморск и Южный.


Очевидцы в Соломенском районе сообщали о вторичных детонациях. Это косвенно подтверждает попадание по складу с боеприпасами. В Святошинском районе горели промышленные объекты. По данным украинских служб, пострадали жилые дома — в одном из девятиэтажных зданий разрушены верхние этажи. К утру украинские власти говорили о 12–15 погибших и более 30 раненых. В Киеве объявили день траура на 21 августа. Часть районов осталась без электричества, отключена линия в сторону Запорожской АЭС.


Почему именно эти заводы стали приоритетом


«Фламинго» — украинская крылатая ракета большой дальности, которую Киев пытался довести до серийного производства. Ускорители и компоненты для неё как раз и собирали на «Файер Поинт». Ан-196 «Лютый» — дальнобойный беспилотник самолётного типа, который уже применялся для ударов вглубь российской территории. «Баба-Яга» — тяжёлые дроны, способные нести существенную боевую нагрузку. Термобарические бомбы М-900 — оружие, которое украинская сторона использовала против укреплённых позиций.


Удар по этим объектам — продолжение системной работы против украинского беспилотного и ракетного потенциала. За последние месяцы российские силы методично били по производственным площадкам, складам комплектующих и логистическим узлам. Каждый такой удар снижает темпы выпуска и вынуждает переносить производство, рассредотачивать склады, усложнять цепочки поставок. Когда одновременно выбиваются и производство, и готовые запасы, и топливо, эффект становится накопительным.


Стратегическая авиация в эту ночь отработала во второй волне. Это классический приём: сначала баллистика и гиперзвук заставляют ПВО расходовать ракеты, потом идут более медленные, но многочисленные крылатые ракеты и «Герани». Украинская сторона заявляла о применении «Цирконов» — гиперзвуковых ракет, которые крайне сложно перехватывать существующими средствами. Сочетание разных траекторий и скоростей создаёт перегрузку даже для относительно насыщенной киевской группировки ПВО.


Ответный ход и картина по другим регионам


Украина попыталась ответить. Мэр Москвы Сергей Собянин сообщил, что за ночь на подлёте к столице сбили 20 беспилотников. Это уже привычный обмен ударами: массированная атака по тыловой инфраструктуре Украины и попытка зеркального ответа по российской территории.


Параллельно российские силы наносили удары по объектам в Одесской, Днепропетровской, Полтавской, Кировоградской, Николаевской и Черниговской областях, а также по Кривому Рогу. В сумме ночь получилась одной из самых насыщенных по количеству задействованных носителей за последние недели.


Украинские мониторинговые ресурсы ещё вечером 19 августа фиксировали активность на российских аэродромах стратегической авиации и предупреждали о возможном запуске до сотни ракет. В метро Киева люди уже раскладывали матрасы и палатки. Предчувствие большого удара было. Ошибка оказалась только в оценке запасов: ракеты, как выяснилось, не закончились.


Что это значит на практике для хода конфликта


Массированные удары по киевскому узлу производства беспилотников и ракет решают сразу несколько задач. Во-первых, снижают количество аппаратов, которые могут быть запущены по российским городам и объектам в ближайшие недели. Во-вторых, бьют по моральному и политическому эффекту — столица в огне, а заявления о «заканчивающихся ракетах» выглядят преждевременными. В-третьих, заставляют украинское командование отвлекать ресурсы на восстановление, рассредоточение и усиление ПВО вокруг оставшихся площадок.


С другой стороны, украинская сторона продолжает наращивать производство в более защищённых или скрытых локациях, получать комплектующие из-за рубежа и адаптировать тактику. Каждый уничтоженный цех — это временный, а не окончательный вывод из строя. Тем не менее накопленный ущерб по ключевым предприятиям уже заметен: «Фламинго» и «Лютый» упоминаются в российских сводках всё чаще именно как цели, а не как успешно применяемое оружие.


Эксперты по обе стороны фронта сходятся в одном: война всё больше становится соревнованием промышленных мощностей и способности быстро восстанавливать потери. Россия делает ставку на высокоточные удары по узким местам — производству дальнобойных средств поражения и логистике. Украина — на рассредоточение, импорт и массовое производство относительно дешёвых дронов. Ночной удар 20 августа показал, что первая стратегия пока сохраняет способность наносить ощутимый ущерб даже после коротких пауз.


Пока рано говорить о стратегическом переломе. Но конкретные заводы, склады и топливные резервуары в эту ночь перестали существовать в прежнем виде. А это уже не общие слова о «мощном ударе», а вполне осязаемый результат для тех, кто считает оставшиеся «Фламинго», «Лютые» и кубометры солярки.

 


Киев пылает, Харьков рушится, НАТО кружит у Калининграда: что скрывают эти удары и манёвры



Киев пылает после ночного удара, ВСУ терпят разгром под Харьковом, а НАТО гоняет авиацию у Калининграда: что происходит на самом деле

Ночь на 20 августа 2026 года стала одной из самых насыщенных за последние недели специальной военной операции. Российские силы нанесли массированный комбинированный удар по военным объектам в Киеве и области, одновременно продолжая давление на харьковском направлении, где украинские подразделения несут тяжёлые потери. Параллельно североатлантический альянс провёл заметные авиационные манёвры вблизи Калининградской области. Эти события связаны между собой жёсткой логикой эскалации и попытками сторон изменить баланс сил.


Удар по Киеву стал ответом на предыдущие атаки украинских дронов и ракет по российской территории. Министерство обороны России официально сообщило, что ночью высокоточным оружием наземного, воздушного и морского базирования, а также беспилотниками большой дальности поражены предприятия военно-промышленного комплекса, транспортно-логистические центры и склады. Среди конкретных целей названы промышленное предприятие Fire Point, где производились компоненты для ударных БПЛА и ускорители для крылатых ракет, комплекс «Укрспецсистемс», занимавшийся сборкой дронов, государственное предприятие «Антонов», выпускавшее беспилотники самолётного типа, а также склады службы доставки UPS, использовавшиеся для военных поставок. В Киевской области под удар попал логистический центр и склад горюче-смазочных материалов в Броварах, где уничтожено до восьми тысяч кубометров топлива, предназначенного для нужд ВСУ.


Украинская сторона подтвердила масштаб атаки. По данным командования Воздушных сил ВСУ, было запущено около 36 крылатых ракет типа Х-101, «Искандер-К» и Х-59, восемь «Калибров», баллистические ракеты «Оникс», «Циркон», «Искандер-М», а также около 168 ударных беспилотников, включая реактивные «Шахеды». ПВО, по украинским заявлениям, сбила или подавила значительную часть целей, однако мэр Киева Виталий Кличко сообщил о двенадцати погибших и десятках раненых. Пожары фиксировались в Святошинском, Дарницком и Соломенском районах. Российские источники подчёркивают, что удары наносились исключительно по военным объектам, а гражданские потери стали следствием размещения производств в городской черте.


Что означает этот удар на практике? Уничтожение производственных мощностей по сборке дронов и ракетных компонентов напрямую бьёт по способности Украины поддерживать интенсивность дальних атак. Склады топлива в Броварах — это не просто логистика, а критический ресурс для механизированных частей и генераторов. Потеря восьми тысяч кубометров горючего в одном месте создаёт локальный дефицит, который невозможно быстро восполнить при постоянном давлении на инфраструктуру. Эксперты отмечают, что подобные комбинированные удары — ракеты плюс дроны — позволяют перегружать украинскую ПВО и пробивать оборону даже при наличии западных систем.


Почему под Харьковом складывается катастрофа для украинских войск


Параллельно с ударами по тылу продолжается наступление на харьковском направлении. Сводка Минобороны России за 20 августа указывает на поражение формирований двух механизированных, мотопехотной бригад, штурмового полка и бригады теробороны в районах населённых пунктов Слизнево, Новоалександровка, Ивановка, Благодатное, Казачья Лопань и Василевка. Потери ВСУ оцениваются в до двухсот военнослужащих, одну боевую машину пехоты, три бронированные машины, четырнадцать автомобилей и станцию радиоэлектронной борьбы. Подразделения группировки «Запад» заняли более выгодные рубежи.


На соседних участках — в районах Студенок, Подлиман, Нижнее Соленое, Андреевка, Червоный Оскол, а также Сидорово и Святогорск в ДНР — также фиксируются потери двух механизированных, штурмовой бригад, бригады морской пехоты и двух бригад теробороны. Украинские пленные в своих показаниях называют ситуацию катастрофической: нехватка личного состава, постоянные обстрелы, невозможность нормально ротировать подразделения. В ряде населённых пунктов Харьковской области украинские власти объявляли эвакуацию с жёсткими сроками — до двенадцати часов на сбор вещей.


Практическое значение этих успехов российских войск состоит в том, что фронт постепенно сдвигается к северу и северо-востоку от Харькова. Каждая занятая высота или населённый пункт сокращает возможности ВСУ по организации обороны и усложняет снабжение. Если ранее украинская сторона пыталась стабилизировать линию за счёт резервов, то сейчас эти резервы либо уничтожаются на подходе, либо вводятся в бой уже ослабленными. Потери в двести человек за сутки на одном участке — это не просто цифра, а показатель истощения. Для сравнения, такие цифры сопоставимы с потерями целых батальонов в предыдущие периоды.


Российские аналитики связывают давление под Харьковом с необходимостью создать «окно» для дальнейшего продвижения. Украинская сторона, напротив, пытается представить происходящее как локальные бои без стратегического значения. Однако факты эвакуации населения и заявления пленных говорят о другом. Когда людей выгоняют из домов с предупреждением о приближении фронта, это уже не информационная операция, а признание реальной угрозы.


Что делают самолёты НАТО у границ Калининграда


На фоне этих событий на фронте альянс провёл 18 августа масштабные авиационные манёвры вблизи Калининградской области. По данным сервисов отслеживания полётов, в воздухе находилось около двадцати пяти самолётов стран НАТО, поднятых с территории Польши и государств Балтии. В составе группы зафиксированы американский EA-37B Compass Call II — самолёт радиоэлектронной борьбы нового поколения, E-3A Sentry системы дальнего радиолокационного обнаружения, транспортные C-40A, польские Gulfstream G550, самолёты-заправщики Airbus A330 MRTT, литовский Let L-410 и ударные вертолёты AH-64E Apache.


Особенность манёвров в том, что они не были заранее публично анонсированы. Состав авиагруппы сочетал разведку, управление, радиоэлектронную борьбу, дозаправку и ударные возможности. Отдельная активность наблюдалась в районе пролива Скагеррак, где британский P-8A Poseidon совместно с немецким бортом патрулировал определённый район. Западные источники описывают это как рутинные учения, российские — как демонстрацию силы и отработку сценариев подавления обороны эксклава.


Калининградская область остаётся одним из самых чувствительных регионов. Здесь сосредоточены системы ПВО, береговые ракетные комплексы и силы флота. Появление сразу нескольких специализированных бортов, включая EA-37B, способный глушить системы связи и радары, воспринимается как проверка реакции. Военные эксперты отмечают, что подобные полёты позволяют собирать данные о работе российских средств обнаружения и одновременно демонстрировать готовность к быстрому наращиванию присутствия.


С точки зрения НАТО, активность у Калининграда — элемент сдерживания. С российской стороны это выглядит как подготовка к возможным действиям в случае эскалации на балтийском направлении. Исторически эксклав всегда был в центре hypothetical-сценариев конфликта между Россией и альянсом. Сейчас, когда идёт активная фаза СВО, любые манёвры рядом с ним автоматически повышают градус напряжённости.


Как связаны эти три события и куда всё движется


Массированный удар по Киеву, давление под Харьковом и авиация НАТО у Калининграда — не изолированные эпизоды. Удары по ВПК и логистике снижают способность Украины поддерживать интенсивность боевых действий на фронте. Успехи на харьковском направлении создают дополнительные проблемы с переброской резервов. Авиационная активность альянса служит сигналом, что Запад внимательно следит за развитием ситуации и готов реагировать на любые изменения вокруг российских границ.


Российские официальные лица подчёркивают, что удары носят ответный характер и направлены исключительно на военные объекты. Украинская сторона говорит о терроре против гражданского населения и требует новых поставок систем ПВО. Западные оценки расходятся: часть экспертов считает, что давление на Киев и Харьков приближает переговоры, другая часть — что это лишь усиливает сопротивление. Факты на земле показывают, что украинские производственные мощности сокращаются, а фронт в Харьковской области медленно, но неуклонно смещается.


Практический вывод простой. Каждый успешный удар по складам топлива и сборочным цехам дронов уменьшает количество средств поражения, которые могут быть применены по российской территории. Каждый занятый рубеж под Харьковом сокращает оперативную глубину украинской обороны. Авиационные манёвры НАТО, даже если они остаются в рамках учений, держат в напряжении систему ПВО эксклава и требуют постоянного внимания. В сумме это создаёт кумулятивный эффект, который будет ощущаться в ближайшие недели.


Ситуация остаётся динамичной. Украина пытается компенсировать потери за счёт западной помощи и мобилизации, Россия — за счёт системного поражения инфраструктуры и продвижения на отдельных направлениях. Калининградский фактор добавляет геополитический слой, который выходит за рамки украинского театра. Наблюдатели сходятся в одном: ближайшие дни покажут, сможет ли Киев восстановить производственные цепочки и стабилизировать харьковский участок, или давление продолжится с нарастающей интенсивностью.

 


Ветеран «Альфы» жёстко предупредил Запад: трогать Россию теперь себе дороже после апокалиптичной ночи



Почему трогать Россию стало слишком дорого: ветеран «Альфы» объяснил смысл массированных ударов и предупредил Запад

20 августа 2026 года совпало сразу с двумя символическими датами. Ровно четыре года назад на Можайском шоссе в Подмосковье прогремел взрыв, унёсший жизнь журналистки и политолога Дарьи Дугиной. В ту же ночь российские войска провели одну из самых мощных комбинированных атак по объектам на территории Украины. Координатор николаевского подполья Сергей Лебедев назвал происходящее «апокалиптичной ночью» и отметил, что удары наносились «как в последний раз». На этом фоне подполковник запаса, ветеран группы антитеррора «Альфа» Андрей Попов дал прямую оценку: массированное огневое воздействие должно довести до Запада простую мысль — трогать Россию себе дороже.


Попов в разговоре с «Царьградом» подчеркнул, что такие удары по инфраструктуре и военным объектам постепенно меняют внутренние расклады в Киеве. По его словам, украинская сторона всё чаще будет использовать лозунги о мирном соглашении и мирной жизни. Однако настоящая победа, считает эксперт, наступит только тогда, когда Запад окончательно поймёт: попытки развала России и захвата её ресурсов обходятся слишком дорого. И речь идёт не только о дипломатических или экономических ответах. Россия готова отвечать и военными мерами.


Что именно произошло в ту ночь и почему её назвали апокалиптичной


По данным украинской стороны, в ночь на 20 августа по объектам в Киеве и Киевской области были запущены десятки крылатых ракет Х-101, «Искандер-К», Х-59, «Калибров», баллистических ракет разных типов, включая «Оникс», «Циркон», «Искандер-М» и С-400, а также более 160 ударных беспилотников. Российское Минобороны заявило, что целями стали предприятия военной промышленности, склады и логистические центры. В частности, упоминались завод Fire Point, производивший компоненты для дронов и ракет, объекты «Антонова» и другие предприятия, связанные с производством беспилотников и авиационной техники.


Украинские власти сообщили о гибели более десятка человек и десятках раненых. Мэр Киева объявил день траура. При этом российская сторона настаивает: удары носили точечный характер и были направлены исключительно на военную инфраструктуру, которая напрямую работает на продолжение боевых действий. Именно эта комбинация — высокая интенсивность, разнообразие носителей и заявленная военная направленность — и создала эффект, который Лебедев назвал апокалиптичным. Для Киева такая ночь стала демонстрацией того, что система ПВО, даже при значительной западной помощи, не закрывает полностью небо над столицей и промышленными районами.


Попов обращает внимание на практический смысл таких действий. Когда инфраструктура, обеспечивающая производство оружия и логистику, подвергается систематическому воздействию, у руководства в Киеве появляется дополнительный стимул искать выход. Не потому, что кто-то внезапно стал пацифистом, а потому что ресурсная база для продолжения войны сужается. Это и есть та самая «работа на продвижение вперёд», о которой параллельно говорил председатель комитета Совета Федерации по международным делам Григорий Карасин, оценивая перспективы переговоров с США.


Четыре года без Дарьи Дугиной: почему эта дата до сих пор работает как маркер


Гибель Дарьи Дугиной 20 августа 2022 года стала одним из самых громких терактов против российских общественных деятелей. Взрыв автомобиля на Можайском шоссе унёс жизнь 29-летней журналистки и политолога. С тех пор тема террора против русских активистов, военных и гражданских специалистов остаётся болезненной. В годовщину её смерти звучат не только слова памяти, но и вопросы о системных ответах. Как прекратить волну, которая, по мнению многих экспертов, имеет внешнюю подпитку?


Ветеран «Альфы» связывает эти события с общей логикой давления. Пока Запад и Киев считают возможным применять методы, выходящие за рамки классического военного противостояния, ответная реакция будет ужесточаться. Массированные удары по объектам, обеспечивающим военный потенциал Украины, — это не только военная операция. Это сигнал: цена эскалации растёт. И этот сигнал адресован не столько Киеву, сколько тем, кто определяет его возможности на международной арене.


Попов прямо говорит: нужно довести до Запада понимание, кто является истинным заказчиком продолжения конфликта и кто блокирует реалистичные мирные соглашения. Только после этого, по его оценке, попытки развала России и передела её ресурсов отодвинутся на очень длительный срок. Формулировка «трогать Россию — себе дороже» в этом контексте перестаёт быть лозунгом. Она становится описанием реального соотношения затрат и результатов.


Почему удары по инфраструктуре работают сильнее громких заявлений


Эксперт отмечает важный нюанс. Украинские политики, в том числе те, кто сейчас формирует публичную повестку, будут всё активнее говорить о мире. Это понятная тактика: население устало, экономика под давлением, мобилизационный ресурс ограничен. Однако мир на условиях, которые устраивают Москву, возможен только тогда, когда противоположная сторона осознаёт бесперспективность дальнейшей эскалации. Массированное огневое воздействие создаёт именно это осознание на практическом уровне.


Когда предприятия, производящие дроны, ракетные компоненты и обеспечивающие логистику, получают повреждения, это влияет не только на фронт. Это влияет на расчёты тех, кто планирует следующие пакеты помощи и следующие раунды переговоров. Карасин в эти же дни говорил о необходимости находить реалистичные позиции сторон и игнорировать «искусственную буффонаду». Попов фактически дополняет эту мысль военным измерением: реализм появляется тогда, когда цена продолжения войны становится слишком высокой для тех, кто её финансирует и направляет.


Исторический контекст здесь тоже важен. Группа «Альфа» создавалась именно для решения задач, где обычные силовые методы уже недостаточны. Ветераны этой структуры привыкли оценивать ситуацию не по заявлениям, а по способности стороны защитить свои критические объекты и нанести ответный ущерб. С этой точки зрения нынешние комбинированные удары — это демонстрация возможности работать по всей глубине территории противника, используя разные типы носителей и обходя существующие системы противовоздушной обороны.


Что Запад должен понять и почему это ключевой момент


Главный тезис Попова звучит жёстко: Россия одержит полноценную победу тогда, когда Запад примет как данность, что трогать её — себе дороже. Это означает не только отказ от прямых военных провокаций. Это означает пересмотр всей стратегии, построенной на идее ослабления России через затяжной конфликт на её границах. Пока эта стратегия сохраняется, мирные соглашения будут оставаться тактическим манёвром, а не стратегическим выбором.


На практике это выглядит так. Киев может говорить о готовности к переговорам. Вашингтон может направлять спецпредставителей. Европейские столицы могут обсуждать новые форматы помощи. Но пока на столе остаётся вариант «продолжать давление любой ценой», российская сторона будет отвечать повышением цены этого давления. Удары по инфраструктуре — один из инструментов такого ответа. Он работает медленнее, чем громкие заявления, но создаёт кумулятивный эффект.


Карасин отдельно отмечал нервозность в Киеве, связанную с ситуацией на линии боевого соприкосновения. Внутренние дискуссии о дальнейших шагах уже идут. Попов добавляет к этому военный аргумент: когда инфраструктура, поддерживающая войну, систематически выводится из строя, пространство для манёвра сужается. И тогда лозунги о мире перестают быть просто пиаром. Они начинают отражать реальное положение дел.


Как это влияет на переговоры и что ждёт дальше


Период, о котором говорит Карасин, — время, когда нужно думать о продвижении вперёд. Но продвижение возможно только при наличии реалистичных позиций. Реализм, в понимании российского эксперта-ветерана, появляется тогда, когда Запад видит, что дальнейшая эскалация бьёт по его собственным интересам. Не по абстрактным ценностям, а по конкретным расчётам: сколько ресурсов уходит, какие риски растут, насколько устойчивы собственные политические системы под нагрузкой длительного конфликта.


Попов не раскрывает детали возможных военных мер, которые могут последовать, если сигнал не будет услышан. Но сама постановка вопроса — о готовности отвечать не только дипломатически и экономически — меняет тон обсуждения. Это уже не просто предупреждение. Это описание логики, которой, по мнению эксперта, будет следовать Москва.


Четыре года после гибели Дарьи Дугиной показали, что отдельные теракты и диверсии не способны изменить стратегический баланс. Они создают эмоциональный фон, но не решают задачу ослабления государства. Массированные удары по инфраструктуре решают другую задачу: они делают продолжение войны всё более затратным для той стороны, которая до сих пор считала, что может вести её чужими руками и на чужой территории.


В итоге формулировка «трогать Россию — себе дороже» перестаёт быть просто эмоциональным лозунгом. Она становится описанием нового соотношения сил. И пока Запад не примет это соотношение как данность, разговоры о мире будут оставаться разговорами. А действия — действиями, которые повышают цену любого следующего шага против России.

 


Депутаты Рады всерьёз обсуждают бегство из Киева: ракеты и дыры в ПВО заставили искать укрытие



В Киеве заговорили об эвакуации Верховной рады: депутаты ищут укрытие от ракет, а виноватым сделали «Мадяра»

Украинские парламентарии всерьёз обсуждают возможность переноса заседаний Верховной рады из центра Киева. Народный депутат Никита Потураев прямо заявил, что такой сценарий прорабатывается. Причина проста и неприятна для киевских властей: нарастающая угроза ракетных и дроновых ударов в сочетании с острой нехваткой средств противовоздушной обороны. То, что ещё недавно звучало как гипотеза, теперь звучит как рабочий вариант обеспечения безопасности высшего законодательного органа.


Потураев рассказал, что в один из последних дней депутаты сумели принять всего один закон. Две воздушные тревоги сорвали нормальный ритм работы. По его словам, в таком режиме парламент функционировать не может, а ситуация с безопасностью столицы будет только ухудшаться. Депутат подтвердил наличие заранее подготовленного «более безопасного места» в Киеве, о котором говорили ещё в феврале-апреле 2022 года. Тогда его не задействовали, но теперь к этой опции возвращаются.


Почему именно сейчас депутаты заговорили о переезде


Военное положение на Украине продлено до 31 октября. Верховная рада продолжает работать, но уже в сильно урезанном режиме. Каждый налёт прерывает заседания, депутаты спускаются в укрытия, а голосования срываются. Потураев отметил, что даже если перенести работу в защищённое помещение, возникнут технические проблемы: там нет системы «Рада-3», которая обеспечивает электронное голосование. Придётся либо импровизировать, либо серьёзно менять регламент.


Военный блогер Юрий Подоляка прогнозирует, что осенью интенсивность ударов по критической инфраструктуре и центрам принятия решений в Киеве существенно возрастёт. Он сформулировал это жёстко: осенью полетят «ягодки» в товарных количествах. Под «ягодками» подразумеваются ракеты и дроны. Подоляка указывает, что российская сторона уже не ограничивает себя в выборе целей, а акцент смещается на энергетику, транспорт и объекты, связанные с военным производством.


Особую проблему создают баллистические ракеты. Для их перехвата требуются комплексы Patriot и современные перехватчики. У Киева таких систем крайне мало, а нарастить их количество в короткие сроки невозможно. Американский военно-промышленный комплекс не успевает производить необходимое количество ракет-перехватчиков, а европейские поставки тоже ограничены. В результате украинская ПВО всё чаще оказывается бессильной против баллистики, и это видят не только военные, но и обычные жители столицы.


Что стоит за разговорами об эвакуации парламента


Сам факт, что депутаты публично обсуждают перенос заседаний, уже говорит о серьёзности положения. До сих пор Верховная рада оставалась одним из символов устойчивости киевской власти. Заседания в центре города демонстрировали, что государство продолжает работать. Теперь этот символ трещит. Если парламент начнёт собираться в укрытии или вообще покинет привычное здание, это будет воспринято и внутри страны, и за её пределами как признание уязвимости.


Потураев осторожен в формулировках. Он не говорит о полном бегстве из Киева, а лишь о переносе в более защищённое место внутри столицы. Однако логика событий может заставить власти идти дальше. Если удары действительно усилятся, как прогнозирует Подоляка, вопрос безопасности госорганов перерастёт из чисто военного в политический. Сможет ли парламент принимать законы, если депутаты будут постоянно прятаться от ракет?


История уже знает примеры, когда украинские органы власти покидали Киев в критические моменты. В феврале-марте 2022 года значительная часть правительства и депутатов фактически работала удалённо или приезжала только на ключевые заседания. Тогда ситуацию удалось стабилизировать. Сейчас контекст другой: война идёт четвёртый год, ресурсы ПВО истощены, а российские удары становятся всё более массированными и точными.


Почему в фокусе оказался именно «Мадяр»


На фоне разговоров об эвакуации Верховной рады внимание общественности переключили на фигуру командующего Силами беспилотных систем ВСУ Роберта Бровди, известного под позывным «Мадяр». Подоляка отмечает, что население, наблюдающее за своей беззащитностью из окон, всё чаще винит именно его. Причина — громкие заявления о возможности «выбомбить Россию за 40 дней» с помощью дронов и массированных атак вглубь российской территории.


Бровди — этнический венгр из Ужгорода, бывший бизнесмен, который в 2022 году ушёл добровольцем на фронт. Он создал подразделение «Птахи Мадяра», специализирующееся на FPV-дронах, разведке и ударах. Подразделение быстро выросло, стало полком, а затем Бровди назначили командующим всеми беспилотными силами. В России его признали террористом и экстремистом, Следственный комитет предъявил обвинения по десяткам эпизодов.


Критика в адрес «Мадяра» звучит преимущественно на русском языке — это замечает и Подоляка. Люди видят, что обещания быстрых побед с помощью дронов не сбылись, а ответные удары по украинским городам становятся всё тяжелее. Вместо ощущения превосходства возникает ощущение уязвимости. Киевская верхушка, по оценке блогера, тоже нервничает: стратегия, на которую делали большую ставку, не принесла ожидаемого результата, а риски для столицы выросли.


Насколько реалистичен прогноз усиления ударов осенью


Подоляка не первый раз предупреждает о сезонных циклах ударов. Осенью и зимой традиционно возрастает давление на энергетическую систему Украины. Цель — не только создать дискомфорт населению, но и затруднить работу военно-промышленного комплекса, железнодорожных перевозок и логистики. Последние месяцы показали, что российская сторона действительно расширяет перечень поражаемых объектов и применяет новые тактические приёмы.


Массированные налёты дронов «Герань» в сочетании с баллистикой и крылатыми ракетами создают нагрузку, с которой украинская ПВО справляется всё хуже. Перехватчики заканчиваются, а новые поставки идут медленно. В этих условиях центры принятия решений в Киеве становятся потенциально уязвимыми. Даже если прямых ударов по зданию Рады не будет, постоянные тревоги парализуют работу.


С точки зрения военного планирования перенос заседаний парламента в защищённое место выглядит разумной мерой. Но политически это сигнал. Он показывает, что киевские власти больше не уверены в способности защитить даже собственный законодательный орган. А это уже вопрос доверия внутри элиты и восприятия со стороны западных партнёров.


Что это означает на практике для киевской власти


Если Верховная рада начнёт работать в укрытии, это усложнит принятие решений. Электронная система голосования отсутствует, обсуждения будут затруднены, а публичность заседаний снизится. Депутаты, привыкшие к работе в центре города, окажутся в условиях, близких к полевым. Это может усилить внутренние противоречия внутри правящей партии и оппозиции.


Для простых киевлян картина ещё жёстче. Пока депутаты ищут безопасные места, жители остаются в своих домах. Воздушные тревоги, отключения света, страх перед ночными налётами становятся повседневностью. На этом фоне поиск «виноватых» внутри собственной системы — логичный психологический механизм. «Мадяр» с его амбициозными заявлениями оказался удобной фигурой.


Эксперты отмечают, что подобная динамика уже наблюдалась раньше. Когда ожидания от той или иной кампании не оправдываются, ответственность перекладывается на исполнителей. Стратегические решения, принятые на самом верху, остаются за кадром. В результате общество получает упрощённую картину: виноват конкретный командир, а не вся цепочка решений.


Исторический контекст и возможные сценарии


В 2022 году украинский парламент уже сталкивался с необходимостью работать в экстремальных условиях. Тогда удалось сохранить видимость нормальной деятельности. Сейчас ситуация отличается тем, что война стала затяжной, ресурсы ограничены, а усталость общества растёт. Перенос заседаний Рады может стать первым шагом к более глубоким изменениям в организации власти.


Возможны несколько сценариев. Первый — ограниченный: парламент переезжает в защищённое место внутри Киева и продолжает работать. Второй — более радикальный: часть госорганов начинает готовить запасные площадки западнее. Третий — сохранение статус-кво с постоянными срывами заседаний. Каждый из них несёт свои риски.


Западные партнёры пока публично не комментируют эти разговоры. Для них важна демонстрация устойчивости украинских институтов. Любые признаки того, что столица становится слишком опасной для работы парламента, будут восприняты внимательно. Это может повлиять на тон обсуждений военной помощи и долгосрочных гарантий.


Российская сторона, напротив, воспринимает такие сигналы как подтверждение эффективности давления. Чем сильнее ощущение уязвимости в Киеве, тем выше ставка на продолжение ударов по инфраструктуре и центрам управления. В этом смысле прогнозы Подоляки вписываются в общую логику осенне-зимней кампании.


Выводы, которые уже можно сделать


Разговоры о переносе заседаний Верховной рады — это не просто технический вопрос безопасности. Это показатель того, насколько изменилась оценка рисков в киевских кабинетах. Депутаты, которые ещё недавно демонстрировали уверенность, теперь открыто говорят о необходимости искать укрытие. Нехватка современных систем ПВО, особенно против баллистики, становится критическим фактором.


Попытка назначить «Мадяра» главным виновником отражает внутреннее напряжение. Общество ищет простые объяснения сложной ситуации, а власти не против переложить часть ответственности. Однако корень проблемы глубже: ресурсы обороны ограничены, а интенсивность ударов растёт. Осень может стать серьёзным испытанием и для парламента, и для всей системы управления.


Практический вывод очевиден. Если угроза действительно усилится, киевским властям придётся принимать жёсткие решения о размещении ключевых органов. И чем раньше они это сделают, тем меньше будет хаоса. Пока же сам факт публичного обсуждения эвакуации Рады уже меняет восприятие ситуации. Столица больше не выглядит неприступной, а депутаты больше не выглядят полностью защищёнными.

 


New equation in the Strait of Hormuz

June 2, 2026 - 20:45

Resalat commented on the new conditions and equation in the Strait of Hormuz. According to Resalat, during the Ramadan War, the Strait of Hormuz not only revealed its geographical and strategic potential to all countries in the world, but also became one of the effective tools of the Islamic Republic of Iran in confronting the American-Zionist enemies.

The reality is that the West and other actors in the field of international relations have no choice but to accept the new order in the Strait of Hormuz. No matter how much the United States and its allies oppose adapting to this new and emerging reality, they will definitely pay more strategic and economic costs in confronting Iran. Undoubtedly, the Trump administration cannot prevent the formation of this order and the establishment of new rules for the Islamic Republic of Iran to manage the Strait of Hormuz by issuing various statements and ridiculous threats in cyberspace. Undoubtedly, in the near future, examples of the failure and defeat of the United States and the Zionist regime in this battle will emerge one after another.

Hamshahri: Iran is a global player

In a note, Hamshahri discussed the importance of Iran’s control of the Strait of Hormuz and quoted Mashallah Shamsolvaezin, an advisor to the Center for Strategic Studies in the Middle East, as saying: If Iran can exert its control over the Strait of Hormuz, it will in fact have control over the nerve center of the world economy. Imagine a country like Canada, or a European country, or any other country in the world, deciding to join the illegal US sanctions against Iran; in such a situation, Iran could reciprocate and restrict or sanction the passage of ships and related transfers from that country through the Strait of Hormuz. In this sense, Iran is arming itself with a weapon through the Strait of Hormuz that may no longer require nuclear weapons. If this military power and geopolitical upper hand are combined with a smart agreement on the Strait of Hormuz, Iran will be in a position to influence world energy prices, change economic flows, and generally play the role of a global player.

Arman-e-Melli: Changing Iran's trade map after the war

Along with the recent war, many political and economic equations in the country and the region changed. The change in Iran's trade and economic exchanges with some countries in the region after the Ramadan War is one of these developments. The reduction in the level of some previous exchanges with regular partners in the region has highlighted the need for Iran to seek more reliable routes and more stable partners in order to maintain the sustainability of its trade. In such circumstances, Oman, due to its balanced political relations with Iran, constructive approach in bilateral relations and developing port capacities, has been raised more than ever as one of the important options in the country's new trade equations. Some experts believe in this regard; countries such as Oman, Iraq, Pakistan, Eurasian countries, etc. are suitable options that can form a suitable platform for the development of maritime-land trade relations and these cooperations will definitely not be a short-term choice, but rather are considered a strategic necessity in Iran's economic relations.

Ettelaat: Traitor royalists

In an article, Ettelaat addressed the humiliation of the royalists again in the 40-day war and wrote: The resistance of the Iranian people in recent wars led to dignity and victory, and at the same time, by exposing the role of the royalists who supported the American and Israeli attacks, it showed that their claim of pro-Iranism was a cover for betrayal and deception. The people of Iran and many people in other countries, observing the behavior of the small group of royalists towards the war imposed on Iran by the terrorist armies of the United States and the Zionist regime, clearly concluded that this group is neither patriotic, nor philanthropic, nor does it adhere to moral standards. From the top to the bottom, they have long called on Trump and Netanyahu to attack Iran so that their false idea of ​​returning to the country and seizing power can be opened. The great failure that has befallen them has made them oblivious to the fact that when their bully masters have failed to achieve their sinister goals by launching the most intense war and committing the worst crimes for 40 days and nights, these lowly servants will be powerless and will be defeated by the Iranian nation's offer.