Великая Отечественная: первые победы и герои
Время жестоких испытаний всегда рождало на нашей земле массовый героизм. Настоящих подвигов, совершённых в первые дни Великой Отечественной войны красноармейцами и командирами, — гораздо больше, чем принято думать. Враг напал внезапно, коварно, и тем не менее уже в первые дни и недели боёв наши воины начали бить фашистов по-настоящему. Ничего подобного агрессоры не ожидали.
О начале Великой Отечественной у нас обычно говорят несколько обобщённо: «Гитлеровская Германия вероломно напала на СССР…» На деле же 22 июня 1941 года внезапное нападение на Советский Союз осуществили одновременно несколько европейских стран: нацистская Германия, фашистская Италия, хортистская Венгрия и Королевство Румыния. Словакия, имевшая общую границу с СССР, также направила на советско-германский фронт свои части в составе немецкой армии. А уже 26 июня в войну против СССР вступила Финляндия.
Из всех стран-сателлитов фашистской Германии наиболее многочисленный контингент войск на советско-германский фронт отправила Румыния. Её армия была в то время одной из крупнейших в Европе — общей численностью более 700 тысяч человек. 22 июня на советскую территорию вторглись, по разным оценкам, от 325 до 380 тысяч румынских солдат и офицеров в составе германо-румынской объединённой армии под общим командованием румынского генерала и «фюрера» фашистской Румынии Йона Антонеску.
Протяжённость границы СССР с Румынией в 1941 году составляла 540 км. На этом пространстве развернулись ожесточённые приграничные бои, где пограничники НКВД и бойцы Красной Армии нередко демонстрировали примеры героизма и воинской доблести, одерживали впечатляющие победы, о которых теперь вспоминают не очень часто.
Распространённые представления о том, что румынская армия была мало способна к ведению эффективных боевых действий, что она представляла собой чуть ли не сброд, который немцы гнали на войну, не соответствуют действительности. С одной стороны, вооружение румын действительно было в основном устаревшим, им катастрофически не хватало бронетехники. Значительной частью сухопутных подразделений были кавалерийские бригады и дивизии. Из всех стран гитлеровской «Оси» Румыния обладала наибольшим контингентом кавалерии на фронте, не приспособленной для боевых действий в городских или укреплённых районах.
Тем не менее в самом начале войны мотивация румынских солдат и офицеров была достаточно высокой. Война против СССР преподносилась в Румынии как «священная», румынским солдатам сообщали, что они выполняют историческую миссию по «освобождению братьев» (имелась в виду Бессарабия) и «защите церкви и европейской цивилизации от большевизма». Мощная машина пропаганды внедрила в сознание рядового и офицера ненависть к Красной Армии, к СССР и идею о неизбежной войне со «страной-агрессором». Целью внешней политики Румынии было объявлено возвращение территорий, переданных в 1940 году Советскому Союзу, Венгрии и Болгарии (с СССР воссоединились Северная Буковина и Бессарабия).
Напомним, в Румынии к началу 1941 года полностью сформировался фашистский диктаторский режим во главе с Йоном Антонеску. Устранив от реальной власти монарха — Михая I, превратив его в свою марионетку, Антонеску присвоил себе титул кондукэтор (вождь, как фюрер в Германии и дуче в Италии) и верховный главнокомандующий армией, отменил существующую конституцию, распустил парламент и подписал договор о присоединении Румынии к гитлеровскому блоку «Оси» Берлин — Рим — Токио. Так в королевской Румынии была установлена власть военной фашистской диктатуры с опорой на тотальный нацизм. Антонеску заявлял, что главной задачей его армий является восстановление основ «румынизма» в Молдавии. При этом следовало выселить насильственным способом евреев и украинцев из Бессарабии и Северной Буковины. Если же люди станут отказываться покидать обжитые места, румынский диктатор призывал своих солдат «стрелять из пулемётов».
Таким образом, с юга на территорию СССР вторглась многочисленная румыно-германская военная группировка, целью которой была реализация стратегического плана «Барбаросса» — разгром СССР в ходе молниеносного блицкрига.
В самый первый бой с фашистскими ордами вступили бойцы и командиры Молдавского пограничного округа, который входил в состав Одесского военного округа (командующий — генерал-лейтенант Я.Т. Черевиченко). Непосредственно в Молдавский пограничный округ (начальник войск — генерал-майор Н.П. Никольский) входили четыре погранотряда: Липканский, Бельцкий, Каларашский, Кагульский. Каждый пограничный отряд состоял из 4—5 комендатур, имевших по 3—4 заставы. На каждой заставе насчитывалось по 40—60 бойцов, вооружённых в основном винтовками и гранатами. В арсенале заставы были также один-два станковых и два-три ручных пулемёта.
Всего в составе названных четырёх погранотрядов насчитывалось 5200 пограничников, под охраной которых была граница СССР с Румынией. Более 1,3 тыс. пограничников, а также Дунайская военная флотилия охраняли границу на Дунае. На границе в первые дни войны на один километр фронта приходилось пять пограничников, против которых действовало не менее одной роты противника (пехотная рота вермахта насчитывала более 100 военнослужащих, по полному штатному расписанию — 201).
На рассвете 22 июня 1941 года румыно-немецкая авиация нанесла бомбовые удары по городам (особенно сильные бомбардировки в первый день войны испытали на себе Рени, Измаил, Килия, Вилково, Бельцы, Кишинёв и Болград), аэродромам, военным объектам, переправам через Днестр и по ряду железнодорожных станций. Одновременно противник открыл артиллерийско-миномётный огонь по пограничным заставам. Командование гитлеровских войск рассчитывало в течение первого же получаса артподготовки уничтожить все пограничные комендатуры. После чего враг планировал захватить мосты, навести переправы и открыть путь своим главным силам и боевой технике для беспрепятственного продвижения по территории СССР.
Ряд участков границы СССР подверглись нападению штурмовых групп противников, враг пытался форсировать реку Прут и напасть на некоторые пограничные заставы, атаковать их и уничтожить личный состав непосредственно на местах дислоцирования. Однако застигнуть врасплох пограничников не удалось, советские воины встретили врага организованно и мужественно. В первых боях особенно отличились заставы, охранявшие границу на участках Каларашского, Кагульского и Измаильского погранотрядов.
22—23 июня румынам удалось захватить пять плацдармов, но уже к 25 июня четыре из них нашим военным удалось ликвидировать (вблизи населённых пунктов Бранешты, Куконешти-Веке, Унгены, Кагул), румынские войска смогли с большим трудом удержать только один плацдарм в районе Скулян.
Историки пограничных войск называют имена героев-пограничников, отличившихся в первые дни Великой Отечественной: К.Ф. Ветчинкин, А.К. Константинов, И.Д. Бузыцков, В.Ф. Михальков, А.В. Рыжиков, И.Г. Стеблецов. В советское время их знала и почитала вся Молдавия.
Герой Советского Союза Кузьма Фёдорович Ветчинкин (1912—1986) уже в послевоенное время вспоминал о тех военных днях. Он был лейтенантом Пограничных войск НКВД СССР, начальником 12-й погранзаставы 25-го погранотряда Молдавского погран-округа. Застава охраняла советско-румынскую границу по реке Прут. Штаб отряда дислоцировался в городе Кагуле, примерно в пяти километрах от границы, общая протяжённость территории, охраняемой отрядом, составляла 222 километра по реке Прут.
Пограничники Ветчинкина прикрывали важный участок границы — железобетонный мост через реку Прут, а также шоссе от линии границы к Кагулу. 11-я и 12-я заставы общей численностью в 53 человека временно разместились в здании бывшей таможни в 100 метрах от реки — с учётом реальной угрозы нападения профашистской Румынии в ближайшие дни. На участках заставы построили три блокгауза, отрыли две линии стрелковых окопов, по обеим сторонам шоссе соорудили дзоты.
«В ночь с 21 на 22 июня, — вспоминал К.Ф. Ветчинкин, — пограничники были в наряде на боевом посту на границе, другие спали крепким сном. Не до сна было нам, командирам. На душе неспокойно. Граница подозрительно затихла... Я посоветовался по телефону с комендантом участка капитаном В.А. Персиковым и решил выслать на охрану моста дополнительный наряд с ручным пулемётом во главе со старшиной Наумовым, ефрейтором Никулиным и рядовым Лунёвым».
Внезапно раннее июньское утро наполнилось артиллерийской и ружейной стрельбой. В 4.14 утра немецко-румынские войска пересекли линию Государственной границы, ударив в стык 11-й и 12-й пограничных застав. Враги переправились через Прут на надувных резиновых лодках под прикрытием артиллерийского и миномётного огня, высадились и начали наступать в сторону расположения застав.
Несмотря на пожар в здании заставы, недоступность из-за шквального огня окопов и блокгаузов и обрыв связи с комендатурой, пограничники организованно заняли вторую линию обороны — окопы северо-восточнее заставы. Подпустив захватчиков на близкое расстояние, лейтенант К.Ф. Ветчинкин отдал приказ открыть огонь. Неоднократные попытки противника взять штурмом позиции пограничников были отбиты, войска неприятеля дрогнули и отступили.
Кузьма Фёдорович не раз вспоминал яркие эпизоды того боя. С полсотни солдат ползком почти вплотную приблизились к линии нашей обороны. Гранаты на длинных деревянных рукоятках полетели в боевые ячейки пограничников. Одна из них юлой завертелась недалеко от Ветчинкина. Быстро схватив её, лейтенант с силой бросил гранату обратно.
— Ребята! Свои гранаты беречь! Лупить их, гадов, ихними же! — закричал он, возбуждённый опасностью и удачей…
Очередная вражеская атака захлебнулась, патроны у пограничников заканчивались, и лейтенант Ветчинкин отдал приказ ползком отходить к уцелевшему блокгаузу. Пропустив всех, пополз и сам к тёплым водам плавней. Боец рядом прокричал:
— Товарищ лейтенант! Сзади! — и упал сражённый выстрелом. Это был сержант Кисленков, рядом с которым он рассмотрел вражеского офицера. Лейтенант бросился на врага, свалил его ударом пистолета, сорвал портупею и, скрутив руки ремнём, поволок за собой.
А далее — лейтенанту Ветчинкину, который прорывался к ДЗОТам, пришлось вести бой с целым взводом фашистов. У пограничника были лишь пистолет и пара гранат, но и этого хватило, чтобы уничтожить приближавшихся к нему фашистов.
Атаки агрессоров не прекращались до 16.00, но пограничники стойко удерживали свои позиции, а после того, как подоспела подмога от воинов 25-й Чапаевской дивизии, отбросили захватчиков за реку Прут.
О приграничных сражениях 22 июня 1941 года лейтенант К.Ф. Ветчинкин написал впоследствии: «В ходе боевых действий немецко-румынские войска при наступлении шли открыто, не маскировались и не применялись к местности. В бой шли в нетрезвом виде, создавали шум, вели бесцельную стрельбу. Отсутствовала должная дисциплина. За день боёв 22 июня 1941 г. наши потери составили: убитыми 11, ранеными 12 пограничников. Потери миномётной роты Красной Армии: убитыми 7 человек. Потери противника: убитыми, ранеными и утонувшими в р. Прут около 300 человек, пленных 2 из числа раненых. Трофеи: ручных пулемётов — 7, станковых пулемётов — 5, лёгких миномётов — 3, винтовок — не меньше 100 штук».
Немногочисленным советским пограничникам в ходе описываемых боёв противостояли 11-й и 1-й пограничные полки румын при поддержке 8-го артиллерийского полка отборной королевской румынской дивизии, которую возглавлял немецкий офицерский командный состав.
В тяжёлых условиях (малопроходимая местность, плавни, болота) пограничники 11-й и 12-й погранзастав стойко вели оборонительные бои, не дав фашистским войскам продвинуться вперёд. Вместе с прибывшей ротой красноармейцев 54-го стрелкового полка 25-й Чапаевской дивизии под командованием капитана Александра Сысоева пограничники за 10 дней боевых действий в общей сложности уничтожили более двух батальонов противника.
24 июня в 2.00 пограничники взорвали железнодорожный мост через Прут, враг так и не смог им воспользоваться. Бои на участке 11-й и 12-й погранзастав продолжались до 2 июля, когда пограничники получили приказ отступить. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1941 года «за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистскими захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм лейтенанту Кузьме Фёдоровичу Ветчинкину было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Стоял насмерть на своём посту и командир пулемётного отделения пограничной заставы №5 25-го Кагульского погранотряда Молдавского пограничного округа Пограничных войск НКВД СССР младший сержант Иван Дмитриевич Бузыцков (1917—1978). На рассвете 22 июня, находясь на охране Государственной границы СССР на 5-й Стояновской пограничной заставе в Кантемировском районе Молдавской ССР, у моста через реку Прут, он первым принял бой с фашистами. Получив семь ранений, не имея никого, кто мог бы его заменить, Иван Бузыцков продолжал бой вплоть до вечера следующего дня, отражая атаку за атакой.
За первые два дня войны он лично уничтожил свыше 40 вражеских солдат. Обе его руки были прострелены, левая нога сильно повреждена. Он периодически терял сознание, но, когда приходил в себя, снова продолжал вести огонь до тех пор, пока не поступил приказ отступать. Сам уйти он уже не смог — товарищи вытащили его буквально полуживым и доставили в перевязочный пункт. Придя в себя, Иван абсолютно ничего не вспомнил — ни момента эвакуации, ни дорогу в тыл. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1941 года Ивану Бузыцкову было присвоено звание Героя Советского Союза за «образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с германским фашизмом и проявленные при этом отвагу и геройство».
Старший лейтенант Александр Константинович Константинов встретил Великую Отечественную помощником начальника штаба 1-й пограничной комендатуры (25-й Кагульский пограничный отряд). Утром 22 июня он принял на себя руководство обороной погранзаставы №5. В течение первого дня войны пограничники под его командованием отразили 11 атак противника. Пять раз Александр Константинович сам водил своих бойцов в контратаки. Агрессор нёс большие потери, пытаясь захватить стратегически важный мост через реку Прут. Жестокий бой продолжался и 23 июня, и 24-го, когда противнику удалось решить задачу, бросив в бой батальон пехоты.
Однако торжество врага длилось недолго. 24 июня А.К. Константинов вместе с бойцами отбил у противника мост, при этом он лично уничтожил два вражеских пулемётных расчёта, подобравшись к ним ползком и забросав гранатами. Натиск пограничников отбросил фашистов на противоположный берег реки, после чего наши сапёры немедленно взорвали мост. При этом Александр Константинович был ранен, но поля боя не покинул, а продолжал управлять боем и сражаться. К вечеру 24 июня по приказу командования старший лейтенант Константинов отвёл своих пограничников на заранее подготовленный рубеж, где они держали оборону ещё почти неделю.
За три дня кровопролитных боёв на участке заставы «Стояновка» противник потерял убитыми и ранеными до тысячи солдат и офицеров, не считая десятков утонувших при форсировании реки. Немалое количество вражеской боевой техники уничтожила наша артиллерия, одних танков сожгли более десятка. Благодаря слаженным действиям пограничников и кавалеристов 108-го кавалерийского полка Красной Армии враг был не только остановлен, но и отброшен назад за реку.
За ратные подвиги защитников заставы «Стояновка» старшему лейтенанту А.К. Константинову, сержанту И.Д. Бузыцкову и младшему сержанту В.Ф. Михалькову Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 августа 1941 года было присвоено звание «Герой Советского Союза».
Первым связистом, который был удостоен звания Героя Советского Союза, стал Анатолий Васильевич Рыжиков (1920—2000), начальник связи Бужорской комендатуры Каларашского погранотряда Молдавского погранокруга. 20 августа 1941 года Наркоматом внутренних дел СССР были подготовлены справки с описанием подвигов пограничников, начальствующего и рядового состава войск НКВД, представленных к присвоению звания Героя Советского Союза. О подвиге А.В. Рыжикова в этом документе сказано следующее:
«В первый день войны, 22 июня 1941 г., начальник связи комендатуры 2-го пограничного отряда лейтенант А.В. Рыжиков обеспечивал бесперебойную связь на участке комендатуры. В сопровождении одного красноармейца он лично исправлял повреждения на линии. Внезапно столкнувшись с большой группой немцев, Рыжиков вступил с ними в неравный бой. Уничтожив часть фашистов гранатами, он бросился на остальных. Выбив из рук одного солдата винтовку, заколол штыком троих немцев, заставив остальных бежать. Исправив повреждение на линии, Рыжиков обеспечивал взаимодействие застав в боях, в результате которых враг, понеся большие потери, был отброшен на исходные позиции. В последующих боях Рыжиков являл собою образец бесстрашия, презрения к смерти и исключительной находчивости».
Сам Анатолий Васильевич вспоминал первые дни войны так: «Противник после артиллерийско-миномётного обстрела нашей территории начал переправлять разведку на лодках через реку Прут. Пограничники подпускали лодки к берегу, а затем забрасывали их гранатами. Они уничтожили несколько лодок, на каждой из которых было от четырёх до шести фашистов».
Вскоре после этого враг начал перебрасывать через реку основные подразделения. По словам А.В. Рыжикова, «силы были неравны: наряды пограничников не могли сдержать атаку целого батальона вражеских солдат, поддерживаемых артиллерией и станковыми пулемётами. Враг планировал разбить заставу за 15—20 минут. Против 40 пограничников действовала отборная воинская часть».
Ценой больших потерь гитлеровцам удалось захватить молдавское село Коту-Мори, продвинуться в глубь нашей территории и занять рощу с домом лесника. Но здесь фашистов встретил дружный огонь отошедших с границы нарядов и прибывшего резерва.
Начальник заставы лейтенант Левиненко принял смелое и неожиданное решение: громить противника наступательными действиями отдельных групп, обходя фланги и нанося удары в тыл. «Завязалась рукопашная схватка. Дом лесника был отбит у противника. Когда наши силы были на исходе, подошла группа во главе с капитаном Матюшиным, в которой был я», — вспоминал А.В. Рыжиков.
Было принято решение нанести удар в тыл противника и освободить Коту-Мори.
«Выйдя на открытый участок местности, мы сразу подверглись обстрелу артиллерии противника. Однако в тыл зашли успешно, без потерь. На окраине села встретили местного жителя. Тот сообщил, что противник расположился в излучине Прута у северной окраины села. Подойдя к указанному месту, мы увидели 40—50 фашистов, сидевших на траве и ничего не подозревавших. Матюшин дал команду забросать их гранатами и прикончить в рукопашной схватке. Грохнули взрывы. С возгласами «Бей гадов!», «Смерть захватчикам!» мы бросились на фашистов, расстреливая их в упор и нанося удары прикладами.
Но тут по нашей группе ударили пулемёты, расположенные невдалеке, которые мы сначала не заметили. Наша группа залегла. Капитан Матюшин посмотрел на меня и Левиненко. Мы поняли: пулемёты надо уничтожить. Павел дал мне сигнал действовать. Я подготовил гранаты, а он поставил локти на бруствер небольшой насыпи и открыл огонь из автомата. Я пополз, выбирая место для удобного броска. Вот где пригодилась сноровка гимнаста, выдержка фехтовальщика. Пулемёт был уничтожен. Действуя вместе, мы уничтожили ещё несколько огневых точек».
Поняв, что пограничников немного, гитлеровцы несколько раз переходили в контратаку. «Огнём, гранатами и врукопашную мы отбили натиск. Рукопашные схватки были жестокими. Каждому из нас приходилось биться с несколькими фашистами. Как-то на меня бежал немец с винтовкой наперевес. Я схватился обеими руками за винтовку фашиста и ударом ноги свалил его. После чего этой же винтовкой заколол его и ещё троих гитлеровцев.
Вскоре нам на помощь подошли другие группы пограничников. Совместно мы перешли в наступление и освободили село Коту-Мори. На этом участке границы противник через несколько часов был выбит с советской территории.
После разгрома врага мы восстановили охрану границы. Выслали наряды. Нам и в голову не приходило, что через десять дней придётся оставить границу...»
6 июля основной удар свежих дивизий противника пришёлся на позиции 109-го стрелкового полка 30-й горнострелковой дивизии. После массированной артподготовки румыны пошли в атаку. Лейтенант запаса П. Гриценко вспоминал тот бой:
«Советские бойцы открыли дружный прицельный огонь из винтовок. Противник дрогнул. Некоторые падали, сражённые пулей, другие — от страха быть сражёнными. Румынские офицеры пытались поднять солдат в бой, но им это не удавалось. Из-за пригорка показались с автоматами наперевес, с засученными до локтей рукавами немцы. Огонь воинов ослаб. Воспользовавшись замешательством, немцы бросились в атаку. Расстояние быстро сокращалось. Уже можно было разглядеть их наглые, самоуверенные лица. Неожиданно для всех с гранатой в руке, с санитарной сумкой через плечо выскочила из окопа невысокого роста черноволосая девушка. Это была наша медсестра Мария Григорьевна Варламова. Звонко прозвучал её голос: «За мной! За Родину!» Земля окрасилась кровью…»
Вражеская атака была отбита.
В том бою 20-летняя Мария Варламова собственноручно перевязала, вывела и вынесла с поля боя более 100 человек, за что была награждена орденом Красной Звезды.
А вот выдержки из наградного листа командира полка А.В. Лапшова, которому в 1941 году было присвоено звание Героя Советского Союза: «Полк под командованием Лапшова разгромил несколько полков 13-й и 14-й румынских пехотных дивизий, несколько отрядов немецких… Лапшов не знает поражений. Полк Лапшова несколько раз попадал в окружение, но всегда выходил из окружения, не теряя людского состава и матчасти».
Чудеса мастерства и героизма демонстрировали на южных рубежах наши лётчики. Всего за первый день войны румынская авиация потеряла девять самолётов, четыре из которых над Кишинёвом сбил лётчик Афанасий Георгиевич Карманов. Капитан А.Г. Карманов командовал эскадрильей 4-го истребительного авиаполка. 22 июня после сигнала о воздушной атаке 10 советских истребителей поднялись в воздух. К ним навстречу двигались 85 немецких бомбардировщиков. Карманов направил эскадрилью в атаку. Около 4.30 утра он сбил первый самолёт, потом ещё три бомбардировщика. В панике немецкие самолёты налетали друг на друга, совершив три столкновения в воздухе.
23 июня эскадрилья под командованием Карманова встретила 20 бомбардировщиков «Ю-87» в сопровождении «мессершмиттов». Карманов сбил в том бою два «мессершмитта», а когда кончились патроны — таранил третий самолёт и погиб. 27 марта 1942 года А.Г. Карманову было присвоено звание Героя Советского Союза, посмертно.
Генерал-полковник Ф. Гальдер, начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии в 1938—1942 годах, в своём военном дневнике о начале наступления на советско-румынской границе отмечал: «Противник перед фронтом 11-й армии ведёт упорные арьергардные бои, и продвижение ударной группировки задерживается».
Таким образом, нашим войскам удалось не только нанести большой урон противнику, но и сковать значительные его силы, помешать дальнейшему продвижению по территории СССР. Так, 4-я румынская армия в начальные дни не смогла развить наступление на Кишинёв, встретив упорное сопротивление советских войск, которые нанесли сильный контрудар силами трёх стрелковых дивизий. Румыны понесли большие потери — около 9 тыс. убитыми и ранеными.
Нашим воинам нередко удавались крупные операции, в результате которых целые румынские полки были разгромлены. Румынский полковник Феликс Кочинский впоследствии рассказывал о бое у молдавского села Долна, в ходе которого он попал в плен: «...Попытки некоторых наших офицеров повернуть обратно или отступить окончились плачевно — дорога оказалась забитой нашими же грузовиками, артиллерией. Уже через несколько минут после вашего внезапного нападения я понял, что гибель наших полков неизбежна. Но я не мог понять, откуда здесь появились красноармейцы? Ведь германская авиаразведка, тщательно обследовавшая этот участок, твёрдо уверяла, что ваших войск здесь нет. Мы двигались абсолютно спокойно, и вдруг как из-под земли, ударили ваши... Молниеносный удар в лоб и с флангов парализовал наши части. Я видел, что разгром неизбежен. Невозможно было разобраться в создавшейся обстановке. Мне казалось, что мы окружены крупными силами Красной Армии. Только потом я узнал, что мы были разгромлены значительно меньшими силами (...) 8 дней назад я думал, что война будет недолгой. Я полагал, что войну ведут главным образом те круги, которые связаны с Коммунистической партией. Теперь я увидел, что войну ведёт весь советский народ, что нет деления на партийных и беспартийных. Это меняет дело».
Сохранились свидетельства о храбрости и героизме наших воинов в том бою — в составе всего двух (!) батальонов 90-го стрелкового полка. Так, кавалерийский взвод под командованием старшего лейтенанта С.Ф. Ямпольского разгромил вражеский эскадрон; начальник связи 2-го батальона младший лейтенант И.С. Пухный один взял в плен около 50 румынских солдат! В отчёте об этой схватке говорилось: «...захвачено около 200 человек пленных, из них 5 офицеров...; около 40 орудий различных калибров, 70 грузовых автомашин, 4 легковые автомашины, около 1000 лошадей, винтовки, боеприпасы, различные штабные документы... Убито около 400—500 человек и много лошадей». В плен попал командир 63-го артиллерийского полка.
Всего у села Долна были полностью разгромлены 67-й пехотный полк, 63-й артиллерийский полк и 15-й тяжёлый артдивизион 35-й пехотной дивизии румын, ещё один пехотный полк понёс большие потери.
Девятого — десятого июля в результате контрнаступательной операции 241-го и 161-го стрелковых полков 95-й стрелковой дивизии Красной Армии в направлении Лапушна-Леушены большой урон был нанесён 15-й пехотной дивизии румын. «Наша атака в Лапушне была настолько неожиданной, что солдаты противника выбегали из хат в нижнем белье, многие сразу сдавались в плен, — вспоминал о тех событиях командир 161-го стрелкового полка полковник С.И. Серебров. — На поле боя осталось до 450 убитых и тяжелораненых, было захвачено в плен две роты солдат и 8 офицеров, одна батарея и миномётное подразделение».
Упорное сопротивление врагу оказали наши войска на Днестре. Например, Могилёв-Подольский укреплённый район, где вместе с гарнизоном оборону держали части 130-й стрелковой дивизии, сдерживал натиск противника в период с 8 по 19 июля, потеряв при этом 900 человек. В то же время пулемётно-артиллерийские подразделения укрепрайона уничтожили до 5000 человек личного состава противника и большое количество вражеской техники.
В районе села Цыганка (пригород города Кагул, в трёх километрах от реки Прут) в течение 14 дней в июне — июле 1941 года Красная Армия вела ожесточённые оборонительные и наступательные операции против румыно-немецких войск. Румынские историки сравнивают боевые действия в районе Цыганки с боями на Перекопе, в Севастополе и в Сталинграде в 1941—1943 годах, когда были полностью разгромлены ряд румынских армий. За бои в районе села Цыганка 26 августа 1941 года пограничники 25-го Кагульского погранотряда — Александр Константинов, Иван Бузыцков и Никита Кайманов — были удостоены звания Героя Советского Союза.
Российский исследователь доктор исторических наук Т.П. Малютина в монографии 2019 года «История боевых действий советских войск против вооружённых сил королевской Румынии на советско-германском фронте» отмечает: «Операции на советско-румынской границе в июне 1941 г. хоть и носили локальный характер, но являлись образцом мужества, героизма, стойкости и должной военной подготовки советских воинов. Без преувеличения можно сказать, что боевые действия на данном участке фронта были одними из самых удачных действий советских войск в начальные дни Великой Отечественной войны».
Комментариев нет:
Отправить комментарий