ИНОСМИ
О чем говорят раны
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Иностранные врачи, которые работают в Газе, отмечают одну пугающую закономерность, пишет de Volksrant. Журналисты издания опросили медиков и расследовали более ста случаев гибели или тяжкого увечья детей в Газе в возрасте до 15 лет. Каждый из них получил по пуле в голову или грудную клетку. Авторы статьи считают, что такие ранения вряд ли были случайными.
Мауд Эффтинг (Maud Effting), Виллем Феенстра (Willem Feenstra)
Врачи в Газе отмечают одну тревожную закономерность: дети с одним пулевым ранением в голову или грудь. Это свидетельствует о том, что в них целились специально. Таковы данные расследования, проведенного изданием Volkskrant, чьи корреспонденты беседовали с зарубежными врачами, которые стали свидетелями подобных ранений.
Американский врач Ферозе Сидхва входит в реанимационное отделение Европейского госпиталя в Газе. Стоит изнуряющая жара. На территории госпиталя воздух пахнет нечистотами и взорвавшейся взрывчаткой. А внутри пахнет гнилью. И трупами.
Сидхва — 43-летний хирург-травматолог и реаниматолог из Калифорнии, работающий в больнице города Стоктона. Он пользуется большим уважением у коллег, причем не только благодаря богатому клиническому опыту, но и из-за своей работы за рубежом. В отпуск он уходит максимум на неделю, если только это не гуманитарная миссия. Сидхва работал в кризисных зонах в таких странах как Зимбабве и Гаити, а также обучал хирургов на Украине и в Буркина-Фасо. Он всегда стремится попасть туда, где нужен больше всего.
Сейчас март 2024 года, и это его первый день в Газе. Палестинская медсестра показывает ему госпиталь. Внезапно взгляд Сидхвы останавливается на двух мальчиках, которые совершенно неподвижно лежат в своих кроватях. На вид им не больше восьми — десяти лет, думает он. Головы забинтованы. Работают аппараты искусственной вентиляции легких. Никаких других ран у них нет.
Фото De Volkskrant
"Что случилось?" — спрашивает он.
Сестра плохо говорит по-английски. Но она указывает на их головы. "Выстрел, выстрел", — говорит она. Сначала Сидхва думает, что она ошиблась. Неужели здесь стреляют в детей? Спустя несколько минут он смотрит на снимки и понимает, что женщина права.
Они входят в другую палату, и там тоже лежат два мальчика в таком же состоянии.
"Я подумал, „какого черта?“ — рассказывает он по телефону репортеру Volkskrant размеренным голосом. — Как такое возможно, чтобы в этом маленьком госпитале лежали четыре ребенка с пулевыми ранениями в голову, причем всех их привезли за последние 48 часов?"
Все четыре мальчика медленно умирали. В тот вечер Сидхва сделал заметку в своем телефоне. Но времени на размышления нет. Пока нет.
За 13 следующих дней он увидел еще девять детей с единственным пулевым ранением в голову или грудь. Скорее всего, в них стреляли прицельно. "У меня появилась мысль, а не действует ли возле моего госпиталя какой-нибудь сумасшедший снайпер? — говорит Сидхва. — Или команда дроноводов убивает детей просто ради удовольствия".
Вернувшись домой, Сидхва познакомился на медицинской конференции с американским коллегой, который работал в другой больнице Газы незадолго до него. Когда Сидхва заговорил о раненых детях, тот кивнул. "К моему удивлению, я тоже такое видел — почти ежедневно", — сказал он.
Этот врач по имени Таер Ахмад подтвердил увиденное в беседе с репортером Volkskrant. "В этот момент, — говорит Сидхва, — я решил: нужно выяснить, что там происходит на самом деле".
Фото De Volkskrant
Последние свидетели
Ферозе Сидхва не единственный врач, который после возвращения из Газы чувствует себя обязанным рассказать о случившемся.
На протяжении почти двух лет врачи в своих операционных становятся свидетелями зверств, которые совершает Израиль в ходе своего наступления в Газе. Они научились правильно держать умирающих младенцев, которые захлебываются собственной кровью, потому что нет аппаратов ИВЛ. Они находят в себе силы вонзить скальпель в грудь подростка без анестезии — потому что времени нет, а следующий пациент уже ждет своей очереди. Они научились передвигаться по полу, где вповалку лежат тела детей.
Некоторые врачи привыкают, и чувства у них притупляются. Другие же решаются обо всем рассказать. Эти люди стали последними иностранными свидетелями происходящего, так как Израиль не пускает в Газу зарубежных журналистов.
На основе личного опыта они могут рассказать о последствиях насилия и геноцида, который вступил в очередную мрачную фазу, когда город Газу сровняли с землей. Но здесь врачи сталкиваются с дилеммой. Почти все эти люди хотят еще раз приехать туда. Но рассказав миру об увиденном, они рискуют лишиться возможности попасть в Газу, так как Израиль запретит им повторный въезд. По данным ООН, с марта 2025 года почти 100 иностранных медицинских работников развернули на границе — зачастую без каких-либо официальных объяснений.
Многие врачи признают эту угрозу, но все равно не хотят молчать.
За последние несколько месяцев журналисты Volkskrant побеседовали с 17 врачами и одной медсестрой из США, Британии, Австралии, Канады и Нидерландов. С октября 2023 года эти люди работали в шести больницах и четырех клиниках Газы, и часто возвращались туда один или даже два раза. У большинства из них богатый опыт работы в кризисных зонах в таких странах как Судан, Афганистан, Сирия, Босния и Герцеговина, Руанда и Украина.
По просьбе редакции они передали газете сотни фотографий и видео пациентов, рентгеновских снимков, медицинских заметок и записей в дневниках. Они говорили часами. Они откровенно рассказывали обо всем, что видели в своих операционных. И все они задавали один и тот же вопрос: что такие ранения могут рассказать нам об этой войне?
Фото De Volkskrant
Сущий ад
63-летний британский хирург-трансплантолог и профессор Низам Мамоде почти вышел на пенсию, когда летом 2024 года ему позвонили из гуманитарной организации "Медицинская помощь для палестинцев". Его спросили, не сможет ли он поехать в августе в Газу. "У меня было время, и я знал, что у меня есть необходимые навыки, — рассказывает Мамоде. — Я работал в Руанде, Судане, Ливане. И поэтому я согласился. Кое-кто говорит, что это было смелое решение, но это не так. Честно говоря, я понятия не имел, что меня ждет".
Осознание пришло лишь когда он ехал на бронемашине вместе с 30 другими людьми в составе конвоя ООН. "Двери были заперты, — говорит он. — Нас проинструктировали: когда начнется движение, двери не отпирать. Если израильские солдаты начнут по вам стрелять и потребуют выйти, ни в коем случае не выходите из машины".
"Постарайтесь, чтобы вас не убили", — сказал им старший автоколонны.
"Спустя две недели Израиль обстрелял эти самые машины", — говорит Мамоде.
А до этого на пункте пропуска их багаж обыскали люди в черной форме. В Газе не хватает практически всего, что нужно медикам. Поэтому врачи везут самое необходимое с собой. Но зачастую у них все отнимают — даже детское питание. Врачи рассказывали журналистам, что такое случалось во многих командировках.
Британского пластического хирурга Сармада Тамими, приехавшего в Газу 24 июня 2025 года, коллеги заранее предупредили о том, что продукты могут конфисковать. Но он знал, что в Газе голод, имеющий страшные последствия для детей. "Я вытащил из коробок детские пищевые добавки, завернул их в фольгу и положил в багаж. А солдатам сказал, что везу их для себя", — рассказал он.
Фото De Volkskrant
Американский врач-реаниматолог Мими Сайед сумела провезти под одеждой два ларингоскопа, без которых невозможно вводить пациентам трубки. "Было страшно, — признает она. — Но я врач, и они были нужны мне для спасения жизней. Обычно мы выбрасываем ларингоскоп, использовав его один раз. В Газе же я использовала его 15 раз, не меньше. Протирала и снова использовала, осматривая другого пациента".
"Я не понимаю, почему у пересекающих границу врачей конфискуют детское питание, — говорит пластический хирург из Британии Виктория Роуз. — Я не понимаю, почему у врачей отнимают лекарства. Не понимаю, почему половине врачей запрещают въезд. Я много чего не понимаю".
ЦАХАЛ в ответ заявляет, что утверждения о конфискации детского питания "абсолютно неверны". Военные говорят, что на самом деле они всячески содействуют доставке гуманитарной помощи. Согласно заявлениям армии обороны Израиля, с 19 мая 2025 года "в сектор Газа было перевезено примерно пять тысяч тонн одного только детского питания, а также большое количество другой гуманитарной помощи".
Беседовавшие с Volkskrant врачи во время войны работали в разных больницах и полевых клиниках, в том числе, в больницах "Насер", "Аль-Шифа", "Шухада Аль-Акса" и в Европейском госпитале. Кто-то работал от "Врачей без границ", а также от других организаций, попросивших не упоминать их названия, поскольку им могут запретить работать в Газе. Это хирурги общей практики, хирурги-ортопеды, реаниматологи, пластические хирурги, травматологи и врачи неотложной помощи. Кто-то на момент интервью продолжал трудиться в Газе. Редакция также побеседовала с медсестрой, имеющей опыт работы в боевых условиях.
Фото De Volkskrant
Обстановка в больницах Газы, многие из которых по большей части разрушены, оказалась гораздо хуже, чем могли себе представить врачи. "Мне пришлось ампутировать ногу женщине ножницами, — говорит врач неотложной помощи Сайед. — Причем без обезболивающего. Выбора не было".
В палатах стоит тяжелый запах обгоревших конечностей. "Мы постоянно слышали крики людей, — вспоминает врач из Роттердама Салих эль-Садди. — У нас в больнице был аппарат для наркоза, но не было обезболивающего. Пациенты приходили в себя после ампутации, испытывая страшную боль. А мы ничего не могли для них сделать".
В операционных медперсонал отгоняет мух от пациентов с открытыми ранами. Низам Мамоде видел, как его коллега в реанимации занимался ребенком, у которого плохо работал аппарат ИВЛ. Вынимая трубку из горла ребенка, он увидел, что она засорена. "Куча опарышей, — говорит Мамоде, — и все выходят из горла ребенка".
Врачи рассказывают, что аппараты МРТ и диализа использовать просто невозможно, потому что они изрешечены пулями. Некоторые операционные выгорели. Провода аппаратов УЗИ перебиты.
Времени на размышления мало. Но иногда внезапно возникает чувство недоумения. Мамоде пережил такое, когда оперировал восьмилетнюю девочку. "Она истекала кровью, и я попросил тампон с бинтом, чтобы убрать излишки крови и определить, где находится рана", — вспоминает он.
Ему сказали, что тампонов нет.
"Я вдруг подумал, какой это страшный парадокс, — говорит Мамоде. — Жители Газы славились своими марлевыми тканями. И вот мы стоим на родине марли, а марли у нас нет. Мне пришлось вычерпывать кровь из ее тела голыми руками".
Врач-реаниматолог Адиль Хусейн перед отъездом записал видео для своей маленькой дочери на тот случай, если они больше не увидятся. Кто-то подготовил завещание. Все врачи, с которыми беседовали репортеры Volkskrant, испытывали сильное внутреннее желание поехать в Газу.
"Я хирург. Я хочу поехать туда, где во мне больше всего нуждаются, — говорит врач, который скоро вернется в Газу и поэтому не хочет, чтобы в статье было названо его имя, так как опасается действий со стороны Израиля. — Моя работа там важна. Это сигнал жителям Газы о том, что мы их не забыли".
Обычно иностранные врачи работают в Газе посменно от двух до шести недель. Многие спят прямо в больнице и почти не выходят из нее на протяжении нескольких недель. В больнице "Насер" 15 хирургов живут в одной комнате на пятом этаже рядом с операционными. По ночам температура иногда поднимается до 38 градусов.
Комментариев нет:
Отправить комментарий